Жители Нижегородской области поделились воспоминаниями о войне
В День памяти и скорби многие нижегородцы вспомнят не только о своих близких, ушедших на фронт, но и о том, что им самим пришлось пережить в те страшные дни войны. Такое не забывается. Держались друг за друга Жительнице Заволжья Надежде Матвеичевой память снова и снова возвращает гул самолётов, летевших бомбить Горький.
«Было страшно, – рассказывает Надежда Александровна. – Тяжёлый рёв бомбардировщиков доносился и до посёлка Правдинск. Мы, дети, боялись выходить на улицу. Иногда залезали в подполье. На ночь окна в доме закрывали соломенными матами, чтобы свет не проникал наружу».
Отец, Александр Ефимович Шашков, был на фронте. Мама, Татьяна Михайловна, осталась одна с четырьмя детьми.«В деревне жили очень бедно и голодно. С утра матери и дети-подростки уходили в колхоз работать. По 10 – 12 часов в сутки, – продолжает Надежда Матвеичева. – Работа была тяжёлая: зимой цепами молотили зерно, шили соломенные маты, весной пахали землю, управлялись в поле».
Надежда Александровна вспоминает, как у их дома в деревне Большие Могильцы собирались женщины с похоронками или извещениями о без вести пропавших воинах, плакали, старались помочь друг другу, как дети с матерями ходили за 10 километров в церковь, молились о здравии воинов, о Победе. А ещё – как всё время хотелось есть.
«Пробовали всё, что висело на кустах, росло на земле, – рассказывает Надежда Матвеичева. – О хлебе мы могли только мечтать».
Отец вернулся с фронта в конце 1941 года контуженный и раненный в голову.
«Мы долго его выхаживали. Соседка тётя Лиза приносила кисель из овса и льна. Все соседи помогали, даже жители других деревень, чтобы он скорее поправился, – продолжает Надежда Александровна. – А у моей подруги Тони Постниковой привезли раненого отца без ног и руки… Всего в деревню живыми вернулись с фронта трое мужчин». На защите города Нижегородец Лев Кувшинов вспоминает, что на Гребешке, на самом краю у лестницы, что вела к Казанскому вокзалу, стояло несколько зениток для защиты моста через Оку и отражения вражеских налётов.«Помню, как летом 1943 года одна бомба, сброшенная явно не у цели, попала на Средной рынок. Он сразу вспыхнул, так как строения были все деревянные», – рассказывает Лев Васильевич.
Нижегородец также вспоминает, что в начале улицы Краснофлотской (ныне Ильинской) была большая воронка от бомбы. А ещё – как однажды по Малой Ямской полуторка везла на фронт пушку.
«Пушка при движении машины раскачивалась и, оторвавшись, скатилась в овраг, – продолжает ветеран. – Мы, мальчишки, помогали вытащить эту пушку, но сил было мало. Её водворили на место только крупной техникой. И кстати, этот же овраг позднее был использован новаторами Горьковского автозавода для испытаний автомобилей…» Дорогу ленд-лизу У жительницы Дзержинска Наталии Ахсахалян воспоминания связаны с особой ролью в войне её отца.
«В словарь нашей семьи с самых ранних моих лет вошло слово «ленд-лиз», – рассказывает Наталия Давидовна. – И ассоциировалось оно всегда с любимым словом «папа».
Давид Ахсахалян был одним из первых советских инженеров, строивших и обслуживавших шоссейные дороги, мосты, тоннели. В войну он работал в Азербайджане.
«О северных конвоях союзников в Мурманск, Архангельск, Владивосток мы более-менее знаем, – продолжает Наталия Давидовна. – О том же, какую роль сыграл южный коридор, известно мало. Между тем первые 2972 тонны грузов прошли через него уже в ноябре 1941 года. Всего по Трансиранскому коридору было доставлено около трети объёма всех грузов из США и Великобритании по ленд-лизу. Участок дороги от иранской границы и мост обслуживал мой отец».Жительница Дзержинска рассказывает, что круглосуточно, с интервалами в полтора часа, шли караваны по 600 – 700 машин. Огромные студебеккеры везли в Союз вооружение, одежду, продовольствие.
«И в эти каждые полтора часа надо было успеть отремонтировать разбитые дороги и совсем не предназначенный для такой сверхинтенсивной эксплуатации мост, – говорит Наталия Ахсахалян. – Ночью папа с дежурными бригадами приводил их в порядок при свете керосиновых ламп и автомобильных фар, используя речной песок, гравий, гальку, ракушечник, доски и то, что производили сооружённые тут же, у моста, битумный и асфальтобетонный заводики».
Семья видела отца раз-два в месяц. Он выкраивал минуты, чтобы доехать до дома, вымыться горячей водой и переодеться…
После войны Давид Ахсахалян продолжил строить дороги по всей России.
«Он не воевал на фронте, – говорит его дочь. – Но каждое 9 Мая мы, давно немолодые его дети, с внуками и уже правнуками идём с его портретом с «Бессмертным полком». Он заслужил это право – быть в его рядах».