Святополк Владимирович: за что князь киевский получил прозвище «Окаянный»

В 1019 году в пустынной местности «между ляхи и чехи» брела странная процессия. Воины несли на носилках разбитого параличом человека, который стенал, рычал, как зверь, и все время твердил: «Дальше, дальше идите! Гонятся за мною!» Когда он, наконец, умер, его в этой же дикой пустыне и закопали. От могилы его еще долго исходил зловонный дым. Таким страшным был, если верить Повести временных лет, конец жизни одного из первых Рюриковичей, великого князя киевского Святополка Владимировича, прозванного Окаянным. Как же заслужил он свое прозвище и жуткую кончину?

Сын двух отцов

Святополк был третьим сыном князя Владимира Красное Солнышко. Владимир, как известно, до принятия христианства был весьма женолюбив, имел несколько жен и еще больше наложниц. Матерью Святополка была гречанка («грекыня»), которую брат Владимира Ярополк захватил в одном из военных походов и сделал своей женой, пленившись ее красотой. До брака с Ярополком эта гречанка была даже, по некоторым сведениям, монахиней. Женой Ярополка она пробыла недолго. Когда между братьями началась междоусобица, Владимир захватил Киев и вместе с другими трофеями взял и «грекыню», которая в то время была уже беременна от Ярополка. Так считают, поскольку за Святополком закрепилось прозвище «сын двух отцов». Он появился на свет около 979 года. При крещении ему дали имя Петр. По всей вероятности, Владимир считал Святополка своим сыном. Во всяком случае, он ничем не выделял его среди других своих сыновей и дал город Туров на княжение.

Впрочем, у историков есть основания считать, что Святополк все же пытался противопоставить себя другим детям Владимира. Так, в годы своего княжения в Киеве Святополк успел отчеканить монеты с изображением свой княжеской тамги (родового знака). Тамгу он избрал такую же, какая была у Ярополка, а вовсе не ту, что у имелась Владимирова.

Убийца Бориса и Глеба

Еще при жизни великого князя Владимира Святославича Святополк принимал участие в интригах и раздорах киевского двора. Вроде бы по наущению своей жены-полячки, дочери короля Болеслава Храброго он затеял отвратить русский народ от православия византийского образца и завести латинский обряд. Так это или нет, но незадолго до смерти Владимира Святополк вместе с женой оказался в Киеве в заточении, куда его отправил отец. Однако возможно причиной отцовской немилости были вовсе не религиозные разногласия. Владимир, как пишут летописи, очень любил своего сына Бориса и именно его хотел сделать наследником в обход старших братьев. Святополка пришлось «устранить» именно по этой причине, чтобы не вмешивался. Примерно в то же самое время против Владимира взбунтовался и другой его сын, Ярослав, правивший в Новгороде.

После смерти Владимира в 1015 год, Святополк оказывается на свободе. Он легко занимает престол, его поддерживают знать и народ. Именно в этот период он и успел начеканить монеты с изображением тамги Ярополка.

И тогда же были убиты младшие братья Святополка Борис и Глеб. Борис был тогда взрослым опытным воином, Глеб – 15-летним юношей.

Повесть временных лет и «Житие Бориса и Глеба» повествуют о мрачных подробностях этих убийств. Борис был убит на реке Альт, куда его отправил перед кончиной отец, чтобы дать отпор кочевникам. Бориса предупреждали о том, что Святополк замыслил его убить, однако тот не пытался сопротивляться, а заявил о своей покорности старшему брату и смиренно молился в шатре в ожидании убийц.

В отношении Глеба история выглядит еще драматичнее: Святополк вызвал его к себе из Мурома, где тот княжил, и выслал убийц навстречу. Они встретили Глеба на полдороге и зарезали.

Далее, как сообщает летописная повесть, начался целый ряд междоусобиц, в которых победил Ярослав. Он изгнал Святополка за пределы страны, где тот, парализованный и лишившийся рассудка, нашел свою страшную кончину. Бориса и Глеба по инициативе Ярослава канонизировали и признали святыми мучениками. При этом мученичество братьев носило специфический, очень характерный именно для Руси характер: они пострадали не за веру, а за покорность старшему в роду. На православную веру Бориса и Глеба не покушался никто, но Ярослав позаботился о том, чтобы из истории Бориса и Глеба все поколения русских князей могли почерпнуть нравственный урок: каков бы ни был тиран и злодей старший брат, а Бог велит его слушаться, почитать и не затевать распрей.

Не наговор ли это?

Прозвище «Окаянный» закрепилось за Святополком навеки. Однако многие историки полагают, что князь Святополк его не заслужил.

Борис и Глеб, как следует из текста летописи, неоднократно и публично заявляли о своей покорности старшему брату и нежелании с ним бороться. Зачем же Святополку убивать их? А вот Ярослав, который в момент смерти Владимира находился в Новгороде, очень желал занять великокняжеский престол. И на пути у него стояли Святополк – по праву старшинства — и Борис — именно его отец желал видеть своим наследником. Так кому была выгодна смерть Бориса?

Кроме того, есть скандинавская сага об Эймунде, в которой повествуется о борьбе конунгов Ярислейфа и Бурислейфа. Чтобы убить Бурислейфа, Ярислейф нанимает варягов и побеждает. Имя Ярислейф легко интерпретируется как «Ярослав», а Бурислейфа многие читают как «Борис». Впрочем, это вполне может быть и имя польского короля Болеслава Храброго, и речь в таком случае идет о борьбе с польским тестем.

И, наконец, в пользу невиновности Святополка говорит тот факт, что имя его осталось в списке имен, которые киевские князья давали своим детям. Если бы он действительно был виноват в гибели Бориса и Глеба, то вряд ли Рюриковичи стали бы нарекать своих детей Святополками.

Как бы то ни было, невиновность Святополка не более чем гипотеза. Свидетельства в ее пользу носят исключительно косвенный характер, а единственный письменный источник – Повесть временных лет – прямо и недвусмысленно обвиняет в этом преступлении Святополка. Так что он, безусловно, остается одним из самых отрицательных персонажей ранней русской истории.