«Между светом и тенью»: реаниматолог ЯРКБ о том, как выглядит граница между мирами

Всё начинается со звука. Не громкого — ровного, монотонного писка, от которого зависят жизни. В реанимации Якутской республиканской клинической больницы время не течёт — оно дышит. Каждый звук монитора — это пульс жизни, каждое движение руки врача — тонкая черта между «ещё» и «уже нет».

Елена Павлова, врач-анестезиолог и реаниматолог, живёт в этом звуке уже больше десяти лет. Её работа — это постоянный диалог с невидимым: со смертью, со страхом, с самим временем.

— Пациент поступает к нам, когда жизнь висит на волоске, — говорит она спокойно. — Иногда кажется, что вот сейчас дыхание оборвётся, но ты не имеешь права сомневаться. Ты просто делаешь всё, что должен, и с трепетом ждёшь, когда монитор снова заговорит.

Однажды в реанимацию поступила женщина с тяжёлой двусторонней пневмонией. Дыхательная недостаточность, астма, отчаянная борьба за каждый вдох.

— Мы перевели её на ИВЛ. Пять суток, день и ночь, капельницы, наблюдения, коррекции… И вдруг — пальцы шевельнулись. Глаза открылись. Она посмотрела на меня и просто заплакала. А потом сказала: «Я ведь думала, не проснусь больше». И в этот момент понимаешь — не зря.

Бывает и наоборот — почти анекдотическая, но по-своему философская история. Женщина, решившая, что соль вредна, и несколько месяцев не добавляла её в еду. Безобидная привычка едва не стоила ей жизни.

— Она поступила без сознания, с тяжелейшими электролитными нарушениями. После восстановления баланса открыла глаза, и я впервые за смену выдохнула. Соль… маленькое слово, а внутри него — жизнь.

Такие случаи — не редкость, а ежедневная реальность. Врач-реаниматолог не просто лечит, он удерживает жизнь. Иногда силой науки, иногда силой веры.

«Мы возвращаем дыхание миру»

Елена Павлова окончила Медицинский институт СВФУ имени М.К. Аммосова в 2011 году. После интернатуры по анестезиологии и реаниматологии начала работать в Нерюнгринской районной больнице.

— Это было мое первое место работы, где я почувствовала все по-настоящему. Тревожные звонки, бессонные ночи, первые пациенты, первая ответственность. Там я впервые поняла, что такое — держать чью-то жизнь буквально в ладонях.

В 2017 году она переехала в Якутск и поступила на работу в Якутскую республиканскую клиническую больницу.

— Коллектив принял меня радушно, очень тепло, по-домашнему. Здесь все знают: мы не просто коллеги, мы звенья одной цепи. Ошибиться не может никто, потому что от этого зависит всё. На границе тревоги и ясности

Еще в самом начале карьеры, Елена Обакировна осознала, как тонка эта грань — между «жизнью» и «уже нет».

— Стоишь у постели, смотришь на мониторы, на лицо пациента — и вдруг ловишь себя на мысли: вот сейчас он может уйти. И от тебя зависит, в какую сторону качнётся чаша весов. Это ощущение — смесь страха и абсолютной концентрации. Внутри шторм, но снаружи — полная тишина.

Она улыбается, в её взгляде читается опыт человека, который часто заглядывал за грань.

— Главное — управлять собой. Эмоции могут быть потом. Сейчас — только действие. Только жизнь.

Когда время перестаёт быть временем

В реанимации время течёт иначе. Оно ломается.

— Секунда может длиться вечность. Ты принимаешь решение за доли мгновения, но в голове успеваешь просчитать десятки вариантов: анамнез, противопоказания, риски. Со стороны всё выглядит просто: врач делает укол, нажимает кнопку, даёт команду. Но внутри — ураган. А потом, когда кризис миновал, приходит тихое ощущение — ты сделал всё правильно. И это, наверное, самое чистое чувство на свете.

Когда тело говорит без слов

Реаниматологи — особенные врачи. Они учатся слушать не слова, а дыхание, кожу, взгляд.

— Когда человек без сознания, его тело становится единственным источником информации. По оттенку кожи, по зрачкам, по температуре, по дыханию можно понять всё. Холодная липкая кожа — значит, страдают сердце и лёгкие. Разные зрачки — тревожный сигнал мозга. Всё это нужно видеть, чувствовать сразу, без промедления.

Она замолкает на секунду и добавляет:

— Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять — сейчас нужно действовать. И ты действуешь.

Сознание между мирами

Общий наркоз для Елены Обакировны — не просто медицинское состояние, а загадка человеческой природы.

— Сознание будто выключается, но я думаю, оно не исчезает. Оно уходит в другое пространство — спокойное, ровное, без тревоги. Там нет боли. Там — тишина и покой.

Врач улыбается:

— Когда пациенты просыпаются, они иногда говорят такие чудесные вещи! Однажды женщина открыла глаза и сказала: «Как хорошо я выспалась». А другой мужчина спросил: «Надеюсь, я ничего вам не наговорил?» — и мы все рассмеялись. В эти минуты чувствуешь, что жизнь — самое простое и самое великое чудо.

Щит из спокойствия и света

— Спокойствие — это наш щит, — говорит Елена. — Без него здесь невозможно. В реанимации ты должен быть ледяным снаружи, чтобы гореть внутри.

После смены, когда всё позади, она идёт в спортзал или занимается творчеством.

— Надо куда-то выпустить то, что копится внутри. Адреналин не должен оставаться — иначе он сожжёт тебя изнутри. Мы смеёмся, шутим, даже посреди тяжёлых смен. Не потому что легко — потому что иначе нельзя. Юмор — тоже способ выжить.

Когда мелочи перестают быть важными

— После работы в реанимации ты иначе смотришь на жизнь. Всё, что раньше казалось проблемой, становится мелочью. Люди ссорятся из-за ерунды, не понимая, насколько хрупко всё вокруг. Я вижу, как легко можно потерять дыхание, и как дорого стоит каждый вдох. Поэтому просто радуюсь утрам, солнцу, разговору с близкими. Это и есть настоящее богатство. Истории, в которых живёт смысл

Елена редко говорит о своих пациентах — не потому что не помнит, а потому что каждое воспоминание слишком острое.

— Одна женщина с двусторонней пневмонией и астмой поступила в крайне тяжёлом состоянии. Мы подключили её к ИВЛ. Пять суток, пять длинных ночей борьбы. И когда она впервые открыла глаза и улыбнулась — я просто стояла и не могла сдержать слёзы. Она выжила. И уехала домой. Такие моменты возвращают тебе веру в смысл того, что ты делаешь.

А потом рассказывает ещё одну историю — тихую, почти бытовую, но не менее важную.

— Пациентка, которая отказалась от соли. Несколько месяцев без натрия — и организм просто «выключился». Когда мы восстановили баланс, она ожила на глазах. Улыбнулась, впервые за долгое время. Иногда спасение — это просто напомнить человеку, что тело — хрупкий инструмент, и с ним нужно обращаться бережно.

Как вести себя рядом с теми, кто на грани

— Самое главное для родственников — сохранять спокойствие. Мы рядом. Мы делаем всё возможное. И пациент это чувствует, даже без слов.

Советы Елены Обакировны просты и человечны: соблюдайте правила отделения. Снимайте украшения и часы, если вас попросил об этом персонал, не требуйте объяснений, иногда на них просто нет времени. Не приносите ничего с собой без разрешения, даже если вы считаете, что это поможет. Очень часто прикосновение важнее любых слов и вещей. И самое главное: никогда не трогайте аппаратуру: от ее положения тоже зависит жизнь человека.

Реанимация — это не мрак и страх. Это место, где каждое сердце учится заново биться. Там, где другие видят смерть, Елена Павлова видит шанс.Каждый день она вступает в бой — без громких лозунгов, без пафоса, просто потому, что не может иначе. Иногда победа — это всего лишь один вдох. И если этот вдох прозвучал, значит, врач успел.

пресс-служба ГБУ РС(Я) «ЯРКБ»