Индустриальный ренессанс: в Петербурге промышленные здания находят себя в новых реалиях
Маргарита Сергеевна, вы занимаетесь изучением и сохранением промышленной архитектуры Петербурга. Как знаменитая фамилия повлияла на выбор профессии?
Мой интерес к истории промышленной архитектуры объясняется многими причинами. Во-первых, он зародился уже в институтские годы, когда мы, студенты 1960-х, учились осваивать принципы модернизма. Нас впечатляли пластика и контрасты крупных объемов, динамичные композиции. Все это присуще промышленной архитектуре. Классические формы и архитектурный декор тогда были не в моде. Архитектурное проектирование у нас вел выдающийся представитель авангарда Л. М. Хидекель (ученик и сподвижник К. С. Малевича, А. С. Никольского). Однако когда я выбрала эту тему в качестве научной работы, у меня были оппоненты из числа уважаемых профессоров, считавших подобные занятия бесперспективными. Моя фамилия не оказывала в те годы влияния на выбор, разве что подсознательно. Может быть, сказался мой первый практический опыт проектирования в исторической среде, связанный с реконструкцией комбината им. С. М. Кирова на Синопской набережной. Меня впечатлили мощные краснокирпичные здания с вертикалями башен и заводских труб. Правда, я тогда еще не знала, что фабрика принадлежала барону Штиглицу.
Почему именно непарадный Петербург вызывает сегодня у специалистов большой интерес? Что можно сказать о промышленной архитектуре того времени?
Наверное, потому, что эти районы, окружившие парадную историческую застройку, включают территории, ранее закрытые, а теперь представляющие потенциал для преобразования в общественные пространства. Здесь для архитекторов меньше ограничений, чем в историческом центре, и гораздо больше свободы в использовании композиционных средств, нежели при новом строительстве, обреченном на жесткую экономию.
Когда-то «серый пояс» Петербурга называли «ржавым», как раз за то, что фабричные здания были построены из красного кирпича. Но сегодня язык не повернется так назвать объекты, которые нашли инвесторов и получили вторую жизнь.
Далеко не вся промышленная застройка выполнена из кирпича, хотя кирпичный стиль преобладает. Можно назвать успешно реализованные проекты общественных пространств: Новая Голландия, Севкабель Порт, Двор Брусницыных, Обводный двор, Планетарий №1, Арт-пространство «Ткачи», Левашовский хлебозавод, «Красный гвоздильщик» и др. Первым удачным примером органичного приспособления инженерного сооружения под культурные цели стал музей «Мир воды» в пространстве водонапорной башни Главной водопроводной станции.
К сожалению, не обошлось и без потерь — по многим промышленным территориям прокатилась волна сносов и грубых реконструкций. Какие адреса вызывают особую тревогу и еще ждут инвесторов?
До сих пор не поставлена окончательная точка в проекте развития мясокомбината им. С. М. Кирова, медленно происходит процесс освоения территории «Красного треугольника» (включенного в списки памятников); непонятна дальнейшая судьба памятников промышленной архитектуры на исторических территориях крупных предприятий, таких как Адмиралтейский, Ижорский и Обуховский заводы.
На ваш взгляд, какое будущее ждет индустриальную архитектуру города?
Изменится характер перепрофилирования промышленных комплексов — некоторые из них сохранятся и пройдут реконструкцию в соответствии с новыми технологическими требованиями. В качестве положительного примера упомяну фабрику «Красная нить», владельцы которой смогли развить новое современное производство, сохранив при этом историческую среду. Мы встречаемся накануне 8 Марта.
Какой подарок от мужчин вы бы хотели получить в этот день?
Традиция дарить в этот день цветы — самое лучшее, что может быть. Это позволяет приблизить весну, ведь она у нас в марте только в календаре