Февральский хронограф: мать Петра I первой из русских цариц «показала личико»
До 1670-х годов о красоте жен и дочерей русских монархов могли судить в нашей стране только их родные, придворные и высокие иноземные гости. Эти и другие обычаи на Руси стали кардинально меняться после второго бракосочетания государя, прозванного Тишайшим.
Начало вестернизации
355 лет назад, 1 февраля 1671 года, царь Алексей Михайлович женился на Наталье Нарышкиной. Это был второй брак российского монарха.
Он вступил на престол 16-летним. Право и обязанность принимать политические решения вменил поначалу своему воспитателю, родственнику боярину Борису Морозову. Последний — его иногда называют «первым русским европейцем» — навсегда останется советником царя. В год своего 19-летия государь начал править единолично, пресекая слишком назойливые вмешательства в его политику, откуда бы они ни исходили. В общем, из мальчика превратился в мужа. «Слово мое стало во дворце добре страшно», — писал самодержавный правитель в те годы.
Их брак с «протеже» Морозова Марией Милославской, которая была старше почти на пять лет, нисколько не помешал им создать счастливую, многодетную семью. Самодержец слал ей нежные письма, вроде этого: «Я радуюсь свиданью с вами, как слепой радуется увидеть свет».
Через 20 лет после свадьбы Мария Ильинична скончалась от родильной горячки, а спустя два года на новом смотре невест царь избрал себе в жены молодую, незнатную воспитанницу Артамона Матвеева Наталью Нарышкину. Девушка оказалась не только хороша собой, но и очень умна. Он снова был счастлив в семейном кругу, а на пересуды, досужие, неизбежные в таких ситуациях разговоры завистников не стал обращать ни малейшего внимания. Во втором браке родились трое детей, и среди них — тот, кто создаст Российскую империю.
Их брак с «протеже» Морозова Марией Милославской, которая была старше почти на пять лет, нисколько не помешал им создать счастливую, многодетную семью. Самодержец слал ей нежные письма, вроде этого: «Я радуюсь свиданью с вами, как слепой радуется увидеть свет».
Через 20 лет после свадьбы Мария Ильинична скончалась от родильной горячки, а спустя два года на новом смотре невест царь избрал себе в жены молодую, незнатную воспитанницу Артамона Матвеева Наталью Нарышкину. Девушка оказалась не только хороша собой, но и очень умна. Он снова был счастлив в семейном кругу, а на пересуды, досужие, неизбежные в таких ситуациях разговоры завистников не стал обращать ни малейшего внимания. Во втором браке родились трое детей, и среди них — тот, кто создаст Российскую империю.
Павел Рыженко. «Наталья Нарышкина с младенцем Петром»
О матери первого императора и ее влиянии на детей Василий Ключевский писал:
«Царица Наталья была взята из семьи западника А. С. Матвеева, дом которого был убран по-европейски, и могла принести во дворец вкусы, усвоенные в доме воспитателя; притом и до нее заморские новизны проникали уже на царицыну половину, в детские комнаты кремлевского дворца. Как только Петр стал помнить себя, он был окружен в своей детской иноземными вещами; все, во что он играл, напоминало ему немца. Некоторые из этих заморских игрушек особенно обращают на себя наше внимание: двухлетнего Петра забавляли музыкальными ящиками, «цимбальцами» и «большими цимбалами» немецкой работы; в его комнате стоял даже какой-то «клевикорд» с медными зелеными струнами. Все это живо напоминает нам придворное общество царя Алексея, столь падкое на иноземные художественные вещи».
В домашней обстановке Алексею Михайловичу были свойственны мягкость, внимательное отношение к предпочтениям жены и дорогих чад, желание потакать им если не во всем, то очень во многом (чувство меры отцу монаршего семейства изменяло редко).
Наталья Кирилловна первой среди русских цариц начала появляться на публике, не скрывая своего лица. Ее супруг и к этому отнесся терпимо. В нашей истории он так и остался самым многодетным царем.
Всего через пару месяцев после Нарвской конфузии русский монарх подписал указ об основании судоверфи на Ладоге и строительстве военных кораблей. Одновременно были мобилизованы все частные суда на Ладожском и Онежском озерах, а также на Свири и Волхове. На тех же реках и верфях Новгорода развернулось широкое строительство стругов и лодок.
В конце 1701-го армия фельдмаршала Бориса Шереметева начала наступление в Эстонии. Закипели схватки и за водное пространство, хотя у русских еще не было ни одного боевого корабля. Вражеская эскадра командора Карла Густава Лешерна, состоявшая из пяти судов, перекрывала пролив между Псковским и Чудским озерами. 31 мая 1702-го ее атаковали на лодках и карбасах солдаты полковника Федота Толбухина: взяли на абордаж 4-пушечную яхту, обратив неприятеля в бегство и открыв себе путь в Чудское озеро. Вскоре отряд генерала Андрея Гулица еще раз подстерег эскадру Лешерна (возле устья реки Эмайыги) и захватил 12-пушечную яхту.
Такие же бои шли на Ладожском озере — с эскадрой шведского вице-адмирала Гидеона фон Нумерса, у которого имелось шесть бригантин и галиотов с вооружением от пяти до 14 орудий.
15 июня 400 солдат подполковника Петра Островского сильно потрепали скандинавов в устье реки Вороны, однако Нумерс сумел увести свою флотилию. Последнюю разгромил в августе возле Кексгольма полковник Иван Тыртов на 30 карбасах: два вражеских корабля были захвачены, два сожжены, один потоплен. С остатками сил шведский вице-адмирал ушел в Выборг, а русские взяли под контроль все озеро, что дало возможность беспрепятственно исполнять указ Петра о строительстве флота.
В 1702 году была основана верфь на впадающей в Ладожское озеро реке Сясь. Здесь заложили шесть 18-пушечных кораблей и девять вспомогательных судов. Вскоре построили Олонецкую судоверфь на Свири, тут состоялась закладка семи фрегатов, пяти шняв, семи галер и ряда других кораблей.
К Ладоге по приказу царя выдвинулась армия Шереметева. Петр в это время находился в Архангельске, налаживая оборону города, а потом совершил неожиданный для противника бросок к Неве. Начало операции было весьма необычным для «просвещенного» XVIII века: царь и его гвардейцы совершили паломничество в Соловецкий монастырь, где получили благословение у прозорливого старца Иова. Монахи и военные совместно построили церковь на Заячьем острове.
Иван Айвазовский. «Приезд Петра I на Неву»
«Царица Наталья была взята из семьи западника А. С. Матвеева, дом которого был убран по-европейски, и могла принести во дворец вкусы, усвоенные в доме воспитателя; притом и до нее заморские новизны проникали уже на царицыну половину, в детские комнаты кремлевского дворца. Как только Петр стал помнить себя, он был окружен в своей детской иноземными вещами; все, во что он играл, напоминало ему немца. Некоторые из этих заморских игрушек особенно обращают на себя наше внимание: двухлетнего Петра забавляли музыкальными ящиками, «цимбальцами» и «большими цимбалами» немецкой работы; в его комнате стоял даже какой-то «клевикорд» с медными зелеными струнами. Все это живо напоминает нам придворное общество царя Алексея, столь падкое на иноземные художественные вещи».
В домашней обстановке Алексею Михайловичу были свойственны мягкость, внимательное отношение к предпочтениям жены и дорогих чад, желание потакать им если не во всем, то очень во многом (чувство меры отцу монаршего семейства изменяло редко).
Наталья Кирилловна первой среди русских цариц начала появляться на публике, не скрывая своего лица. Ее супруг и к этому отнесся терпимо. В нашей истории он так и остался самым многодетным царем.
Окно в Европу прорубая
325 лет назад, 2 февраля 1701 года (н. ст.), в упорной, ожесточенной борьбе за Балтику, ради известного нам со школьной скамьи «прорубания окна в Европу» Петр I издал указ о строительстве российских кораблей.
Владимир Латынцев. «Петр I на Севере»
На Балтийском море в ту пору господствовали шведы, чей флот по своей мощи занимал четвертое место в мире: 38 линейных кораблей, 10 фрегатов, множество мелких судов, контролировавших не только обширную акваторию, но и подступы к ней. Неприятельские флотилии осуществляли рейды по Ладожскому и Чудскому озерам. У русских уже появились кое-какие силы на море, но только на Азовском (плюс несколько посудин на Белом). На западном театре военных действий — ничего. Царь Петр окончательно уяснил: в борьбе за Балтику наличие флота — главный фактор.
Всего через пару месяцев после Нарвской конфузии русский монарх подписал указ об основании судоверфи на Ладоге и строительстве военных кораблей. Одновременно были мобилизованы все частные суда на Ладожском и Онежском озерах, а также на Свири и Волхове. На тех же реках и верфях Новгорода развернулось широкое строительство стругов и лодок.
В конце 1701-го армия фельдмаршала Бориса Шереметева начала наступление в Эстонии. Закипели схватки и за водное пространство, хотя у русских еще не было ни одного боевого корабля. Вражеская эскадра командора Карла Густава Лешерна, состоявшая из пяти судов, перекрывала пролив между Псковским и Чудским озерами. 31 мая 1702-го ее атаковали на лодках и карбасах солдаты полковника Федота Толбухина: взяли на абордаж 4-пушечную яхту, обратив неприятеля в бегство и открыв себе путь в Чудское озеро. Вскоре отряд генерала Андрея Гулица еще раз подстерег эскадру Лешерна (возле устья реки Эмайыги) и захватил 12-пушечную яхту.
Такие же бои шли на Ладожском озере — с эскадрой шведского вице-адмирала Гидеона фон Нумерса, у которого имелось шесть бригантин и галиотов с вооружением от пяти до 14 орудий.
15 июня 400 солдат подполковника Петра Островского сильно потрепали скандинавов в устье реки Вороны, однако Нумерс сумел увести свою флотилию. Последнюю разгромил в августе возле Кексгольма полковник Иван Тыртов на 30 карбасах: два вражеских корабля были захвачены, два сожжены, один потоплен. С остатками сил шведский вице-адмирал ушел в Выборг, а русские взяли под контроль все озеро, что дало возможность беспрепятственно исполнять указ Петра о строительстве флота.
В 1702 году была основана верфь на впадающей в Ладожское озеро реке Сясь. Здесь заложили шесть 18-пушечных кораблей и девять вспомогательных судов. Вскоре построили Олонецкую судоверфь на Свири, тут состоялась закладка семи фрегатов, пяти шняв, семи галер и ряда других кораблей.
К Ладоге по приказу царя выдвинулась армия Шереметева. Петр в это время находился в Архангельске, налаживая оборону города, а потом совершил неожиданный для противника бросок к Неве. Начало операции было весьма необычным для «просвещенного» XVIII века: царь и его гвардейцы совершили паломничество в Соловецкий монастырь, где получили благословение у прозорливого старца Иова. Монахи и военные совместно построили церковь на Заячьем острове.
Иван Айвазовский. «Приезд Петра I на Неву»
16 августа 4 тысячи ратников выступили по вновь прорубленной в лесах «осударевой дороге» от пристани Нюхчи на Белом море к Повенецкому погосту на Онежском озере. Катили волоком 160 км малые фрегаты «Святой Дух» и «Курьер».
В конце сентября соединившись с Шереметевым, внезапно для шведов появились у крепости Нотебург (древнего русского Орешка), которую взяли штурмом. Здесь наши воины получили еще одно благословение — верный знак того, что сражаются за правое дело: в Нотебурге, переименованном теперь в Шлиссельбург, часовой заметил загадочное свечение из стены; ее вскрыли и нашли чудотворную Казанскую икону Божией Матери, замурованную в 1611 году погибавшими защитниками Орешка.
Александр Коцебу. «Петр I. Штурм крепости Нотебург 11 октября 1702 года»
В конце сентября соединившись с Шереметевым, внезапно для шведов появились у крепости Нотебург (древнего русского Орешка), которую взяли штурмом. Здесь наши воины получили еще одно благословение — верный знак того, что сражаются за правое дело: в Нотебурге, переименованном теперь в Шлиссельбург, часовой заметил загадочное свечение из стены; ее вскрыли и нашли чудотворную Казанскую икону Божией Матери, замурованную в 1611 году погибавшими защитниками Орешка.
Александр Коцебу. «Петр I. Штурм крепости Нотебург 11 октября 1702 года»
Весной 1703-го Петр I взял Ниеншанц. Адмирал Нумерс, еще не зная об этом, направил в Неву два корабля, которые русский царь и его солдаты в шлюпках взяли на абордаж. Именно с этой виктории у нас отсчитывают историю Балтфлота. Хотя та победа (без собственных боевых кораблей и матросов) не сильно отличалась от предыдущих. Трофейные шведские суда стали первыми в составе наших военно-морских сил на Балтике.
Мастеровые тем временем продолжали выполнять царский указ. В августе на Олонецкой верфи был спущен на воду первый 28-пушечный фрегат, который назвали «Штандартом», поскольку на нем подняли новый флаг. Раньше на морских стягах изображали двуглавого орла, державшего в лапах карты Белого, Азовского и Каспийского морей. Теперь же к ним добавилось Балтийское.