Магаданский театр открыл творческий сезон спектаклем в жанре мистического реализма
Фото: Сергей ГОЛУБЕВ
Магаданский государственный музыкальный и драматический театр открыл новый творческий сезон премьерой спектакля «Светлые-светлые души» (18+) в жанре, обозначенном его создателями как мистический реализм. И в этом определении, на самом деле, заключена вся суть, как пьесы, так и режиссерского прочтения литературного первоисточника.
Внутренний ребенок
Автор «Светлых-светлых душ» - Светлана Баженова (город Омск), ученица всемирно известного российского драматурга и режиссера Николая Коляды (Екатеринбург), чьи произведения хорошо известны магаданскому зрителю: на малой сцене театра с успехом идут его «Баба Шанель» (16+) и «Старая зайчиха» (18+).
Спектакль «Светлые-светлые души» был создан по мотивам творчества двух на первый взгляд разных и в то же время схожих по мировоззрению авторов - Василия Шукшина и Габриэля Гарсиа Маркеса. Постановка режиссера Петра Незлученко словно играет со смыслами и символизмом всего культурного багажа, накопленного человечеством за минувший ХХ век с его мировыми войнами, психоанализом, модерном и сегодняшним постмодерном.
Зрители увидели не только тщательно препарированную изнанку национального характера советского человека периода 1960-1970-х годов, но и его подсознательные страхи, не изжитые детские травмы, присущие обитателям Глобального Юга. И не столь важно, что сквозь призму латиноамериканского классика, а не китайского или индийского. Подобные коллизии, столкновение со своим внутренним ребенком, попытки наладить отношения со старшими вообще и с родителями в частности настолько общие для любой аудитории в мире, что проблематика, поднятая в пьесе и ее сценическом воплощении, стала бы понятной без особых сложностей перевода в других странах. Заглядывая в исповедальные зеркала монологов главной героини пьесы сквозь призму всех остальных характерных персонажей, зритель словно бы погружается в собственные переживания.
Кто-то вспомнит ушедших родителей, которым не успел сказать последнее «Прости». Другой утрет внезапную слезу, предательски пробежавшую по щеке, при схожести ситуативного конфликта в сцене между странной женщиной, случайно встреченной главной героиней на кладбище, или стариком, который всматривается невидящими очами в реку жизни, протекающую между небом и землей, струящуюся вне измерений нашего видимого мира. И эти воспоминания, неизбежно навеивающие отзвуки прошлого, не ранят, не расковыряют уже зажившую корочку на язвах светлой души, но наполнят человека, погруженного в созерцание сценической магии, особыми чувствами сопричастности и сопереживания.
Таинство музыки и декораций
Фото: Сергей ГОЛУБЕВ
Без чего невозможен театр, если говорить не об актерском потенциале и эмоциональной, душевной составляющей непосредственных исполнителей ролей, прописанных драматургом и вылепленных под руководством опытного режиссера? Музыка и сценография - вот два несомненных столпа у крепкой театральной постановки, интересной зрителю. В спектакле «Светлые-светлые души», помимо яркого режиссерского почерка, есть эти обе составляющие, как небанальная музыка композитора, известного в театральных кругах под творческим псевдонимом Сережи Сирина, так и не менее впечатляющие декорации, созданные одаренным и глубоко проникающим в замысел режиссера театральным художником Никитой Сазоновым.
Если с музыкой Сирина магаданский зритель соприкоснулся впервые, то со сценографией Сазонова завсегдатаи нашего театра уже хорошо знакомы по постановкам режиссера Радиона Букаева, таким как «Свидетель обвинения» (12+), «На краю света» (6+), «Семья Иванова» (12+), «Мой друг уехал в Магадан» (16+) и другим. Минимализм, доходящий до суровой аскетичности и лаконичной простоты, в спектакле «Светлые-светлые души» сменился масштабом, выходящим далеко за пределы как собственной «четвертой стены», так и умозрительного «четвертого измерения». Никита Сазонов воссоздал утраченную советскую Атлантиду посреди античного ордера сталинского ампира, заплеванных железнодорожных перронов и плацкартных вагонов. Посреди есенинско-шукшинских березок и мертвенного свечения гинекологической клиники, где женщина-врач отговаривает пациентку от непоправимого шага.
Музыка Сережи Сирина - это удивительно органичный сплав влияний стилей, рожденных в ХХ веке, таких как атональный джаз, классический авангард, диссонирующие переплетения арт- и прог-роковых экспериментов. В фантастическом сочетании струнных и духовых инструментов с клавишными, ударными и столь редким инструментом, как терменвокс, так много смыслов, столько глубоких оттенков и созвучий.
Нельзя не отметить роль музыкального сопровождения спектакля, инструментальный ансамбль художественного руководителя и главного дирижера театра Руслана Козовчинского, а также филигранную исполнительскую технику скрипачей Олега Турченко, Веры Орловской, альтиста Андрея Горелова, кларнетиста Антона Кузьмина, органиста Александра Пискайкина, барабанщика Сергея Недопекина и виртуозного мультиинструменталиста Сергея Бабайлова, искусно владеющего терменвоксом.
Калейдоскоп талантов
Фото: Сергей ГОЛУБЕВ
Если говорить об актерских работах в спектакле «Светлые-светлые души», то здесь налицо единый исполнительский ансамбль, сложившийся четким пазлом, перемешавшись, словно разноцветные камушки в калейдоскопе. Кто-то главный, кто-то второстепенный персонаж. В этом бытийном спектакле буквально все герои являются не героическими, не ходульно-шаблонными, но живыми, с подлинными чаяниями, любовью и обидами, с горечью и радостями, с жизнью и смертью, с бессмертием, с тихим и спокойным, умиротворенным накануне неизбежного финала стойким ощущением русского человека, что после нас не потоп будет, а снова взойдет солнце. И никакого конца света не случится.
Альтер эго и мысленный голос главной героини Ольги соединяет двух разных по возрасту и опыту, но схоже чувствующих радость жизни сквозь боль актрис - Марчелу Стати и Анастасию Милованову. Старик, проживший век и готовый к неизбежному, Сергей Черных и его двойник в молодости Владимир Диль, оба они преисполнены мужской силы, обаяния и внутреннего стержня. Их проживание эмоций своих персонажей обусловлено теми простыми правилами, которые формировали мальчишек в советское время. Не плакать, не жаловаться, стойко переносить все тяготы солдатской службы.
Любовная лодка, разбившаяся о военное лихолетье, сума и тюрьма, от которых на Руси испокон веков не зарекаются, и пресловутый Пифагоров «семейный треугольник» с суммой «квадратных катетов», равной квадрату любимой «гипотенузы»… Такие жизненные реалии безукоризненно честно представляют зрителю Александр Нестеренко (Игорь), Екатерина Пастухова (Валя) и Александр Тарасюк (Синкин).
В их трио никто не перетягивает одеяло на себя, но каждый органично дополняет драму поздней встречи дочери с биологическим отцом, нервозность бывшей жены, внезапную мужскую солидарность и сочувствие отчима.
Отдельного восхищения заслуживает игра таких мастеров сцены, как Наталия Титова - полубезумная женщина на кладбище, Владислав Поляков - таксист, стилизованный под потустороннего гребца Харона, проводника душ умерших на тот свет, а также не менее яркой и талантливой их коллеги, невероятно пластичной и вдумчивой Светланы Кузнецовой. Она воплотила в себе две женские ипостаси в этом мистическом путешествии главной героини Ольги - проводницы в плацкартном вагоне, немного хабалистой, в меру чувственной и такой знакомой, такой родной. Не в меньшей степени родной, как и гинеколог в клинике, отговаривающий Ольгу от непоправимого шага…
Мы все, и артисты на сцене, и зрители в зале, плавно перетекающем в бытийное пространство спектакля, по сути своей являемся проводниками друг для друга, так же как и попутчики в этом неоднозначном произведении Светланы Баженовой, воплощенном Петром Незлученко. Каждый персонаж второго плана, созданный Евгением Вертохвостовым, Евгением Сергиенко, Федором Домрачевым, Вячеславом Монаховым, Светланой Окуневой и заслуженной артисткой ЧИАССР Светланой Михайловой, - это совокупный и собирательный образ наших близких, знакомых, соседей, современников, а главное - соотечественников. Все это - светлые-светлые души простых, обычных людей, отнюдь не героев, не пассионариев по гумилевской теории, а сугубо рядовых, не отмеченных званиями, капиталами и положением в иерархической системе людей. Они же - евангельская «соль земли», сумевшая сохранить свою соленость и искренность.
Путь к катарсису
Фото: Сергей ГОЛУБЕВ
Современная российская драматургия дала отечественному театру уже немало интересных авторов и таких пьес, которые не только развлекают, радуют, побуждают к сопереживанию, но и подводят к катарсису - очищению души слезами или (и) смехом.
Эти новые пьесы уже зарекомендовавших себя драматургов говорят просто о сложном, не навязывая готовых рецептов, не предлагая ответы в конце задачника. Но вдохновляют зрителей на самостоятельное осмысление того пути, который каждый из нас проходит в одиночку, от рождения и до могилы, с неизвестным статусом посмертного существования души. Но не все ли равно, где мы в итоге окажемся, если не проживем эту свою короткую земную жизнь без светлой-пресветлой душевности и любви…
Игорь ДАДАШЕВ