В небесах мы летали одних, мы теряли друзей боевых, или Служили два товарища-камрада

-
      

Все в полку удивлялись, как крепко сдружились два таких, казалось бы, совсем непохожих друг на друга человека,
которых просто свела вместе война и породнила авиация.

  
      
Есть на Введенском кладбище в Москве "уголок Франции", где стоит стела в честь войны 1812 года.
И есть здесь мемориал французским лётчикам из полка "Нормандия-Неман", которые погибли в 1943−45 годах.

    

После войны, в 1953 году прах французских лётчиков был перевезён на родину во Францию, а могилу с памятной плитой оставили.



В 1964 году в Орловской области обнаружили прах неизвестного французского лётчика из эскадрильи и тоже перенесли сюда.






В надписи на могильной плите Морис де Сейн значится первым,
хотя лётчик Марсель Лефевр погиб раньше него и посмертно стал Героем Советского Союза.

Но капитан Морис де Сейн совершил подвиг, который во все времена незабываем:
сам погиб, но своего русского друга не бросил...




  Два друга
    

Морис де Сейн был старше Владимира Белозуба на 7 лет.
Родился Морис в Париже в аристократической семье маркиза Филиппа де Сейна 7 августа 1914 года -через четыре дня после вступления Франции в Первую мировую войну.
Тогда ещё никто не знал, что кровавая катастрофа Первой мировой продлится 4 года, сметёт империи и монархии,
а во французской истории окажется по потерям войной самой кровопролитной и масштабной.

Повлияла ли атмосфера памяти во Франции о Первой мировой войне на профессиональный выбор юноши, неизвестно.
Но в 1936 году Морис поступает в лётное училище, по окончании его служит в эскадрилье истребителей, участвует в 1940 году в боях у Северного побережья Франции.
За два сбитых самолёта противника над Дюнкерком получает свою первую боевую награду.

После капитуляции Франции и расформирования эскадрильи немцами, не мог оставаться "под немцами", уехал из страны, чтобы присоединиться к "Сражающейся Франции" Шарля де Голля.
В январе 1944 года прибыл в полк "Нормандия-Неман", получил в распоряжение истребитель "Як".
Его бессменным механиком стал 22-летний Владимир Белозуб.

У Владимира Белозуба биография намного короче. Он родился в 1921 году в обычной семье в селе Покровское Днепропетровской области.
После окончания училища стал авиационным техником и был отправлен на фронт.
Что называется, по паспорту Владимир Леонтьевич Белозуб был украинцем, но в полку звали его не иначе как русским другом французского пилота.

Вот так и в фильме "Нормандия-Неман" 1960 года, основанном на реальных событиях и снятом режиссёром-французом,
для пущей ясности зарубежному зрителю - фамилия механика - Иванов.
Сценарий писали Константин Симонов, Эльза Триоле и ещё сценарист-бельгиец.

Несмотря на разницу в возрасте и, что называется, в социальном статусе, приятельские отношения между ними установились сразу.
Пилот и механик часто вместе готовили самолёт к полёту.
Даже языковой барьер не мешал, учились друг у друга, к тому времени оба могли более-менее изъясняться на двух языках.


15 июля 1944 года


В тот день, 15 июля 1944 года (накануне отметили по русскому обычаю 40 дней со дня смерти Марселя Лефевра-5 июня 1944)
авиационный полк перебрасывали на новый аэродром из Белоруссии в Литву.
В таких случаях пилот всегда брал с собой механика - чтобы на новом месте тот сразу приступал бы к работе.
Так что не было ничего необычного, что Владимир угнездился в тесном багажном отсеке за креслом пилота.

Через несколько минут после взлёта началась сильная утечка бензина.
Морис принял решение возвратиться и посадить самолёт, запросив землю, чтоб его вели на посадку.
Вели - потому что пары бензина проникли в кабину пилота и ослепили его.

Почти ничего не видя, теряя сознание, Морис, по наводке с земли сделал несколько неудачных попыток посадить самолёт.
После очередной неудачи получил категорический приказ набирать высоту и немедленно покинуть самолёт.
И ответил не менее категорическим отказом: парашют был только у пилота, у механика парашюта не было...

Морис стал сажать самолёт в очередной раз.
В 100 м от земли самолёт начал резко рыскать в стороны, потом, видимо уже неуправляемый, врезался в землю...
Силой удара их выбросило далеко из самолёта, так что тела уцелели от взрыва.
Их похоронили в белорусской Дубровке в одной могиле.

После войны
Потом, при устройстве мемориального французского захоронения в Москве прах Мориса перенесли на Введенское кладбище, а ещё позже - на родину.
Тогда наши лётчики, участвовавшие в перезахоронении, передали матери Мориса де Сейна фотографию Владимира Белозуба.
Говорят, она поставила в рамке рядом с сыном и сказала - вот теперь у меня два сына...

На юге Франции в Провансе в окрестностях городка Оранж (Orange) есть военно-воздушная база, названная в его честь "Капитан де Сейн":



А к 70летию Победы в 2015 году в Иванове, куда прибыла в ноябре 1942 года эскадрилья французских лётчиков, чтобы перед фронтом пройти переподготовку на советских самолётах,
был открыт памятник всем пилотам и техникам "Нормандии-Неман".
На постаменте - фамилии всех бойцов авиаполка.
И тут они снова встретились. Верные друзья, капитан-француз Морис де Сейн и механик-старшина Владимир Белозуб:






На Введенском кладбище:





Фото памятника в Иванове и в Провансе из Сети, своб. источники
Фото на Ввведенском кладбище - мои