В старинном селе Карамалы носят фамилии от древних имен первопоселенцев
Как же я ошибалась!
Мы еще только подъезжали к пункту назначения, а я как будто начала переноситься в прошлое. Казалось, что сосны, растущие вдоль дороги, видели люди, жившие в этих краях сотни лет назад, и так же, как мне, им хотелось напиться из родника, журчащего чуть в стороне...
Рассказы «эрзяночек»
Ощущение усилилось, когда у сельского Дома культуры нас встретили женщины в национальной мордовской одежде. Оказалось, что это артистки местного народного фольклорного ансамбля «Эрзяночка», созданного в 1997 году и являющегося по сути хранителем языка, традиций и культуры мордвы-эрзя – самобытного, гостеприимного народа, который живет в Карамалах более 400 лет.Село было образовано в 1615 году, а значит, оно даже древнее Пензы! Основателями его были эрзянцы Кодор и Шиндяй. Название Карамалы происходит от старинных мордовских слов «карама» – рыть и «ало» – внизу.
По словам местных жителей, такое наименование могло появиться из-за изобилия рытвин и оврагов вблизи села или потому, что дома первых жителей были как бы врыты в землю.
В настоящее время в Карамалах проживает чуть более 300 человек. Большинство жителей имеют эрзянские корни, однако есть и русская улица: она называется Дворянской, и те, кто живет там, издавна называют себя «дворянами».
— Название возникло из-за дворовых людей, которые в старые времена сбегали от своих господ и селились тут, — рассказала 83-летняя жительница села Нина Ивановна.
Многие жители Карамал носят фамилии, образованные от древних имен первопоселенцев-эрзян. Об этом нам рассказала Анна Сергеевна Добкина, которая 40 лет проработала учителем в местной школе, а сейчас является главной хранительницей национальной самобытности.
— Фамилия Кодоровы, например, получилась от имени Кодор, Шиндины — от Шиндяй, Годяевы — от Годяй, — пояснила она. — Есть фамилии, образованные от эрзянских слов. Например, Каргины — от «карга», что значит «журавль».
Я узнала, что эрзянские корни встречаются и в названиях многих населенных пунктов нашей области. Например, Кичкилейка и Колышлей: в основе лежит эрзянское «лей» – река.
Таких примеров можно привести много, ведь мордва эрзя и мокша относятся к первопоселенцам нашего края.
Поклонись Ведяве и Нороваве
Хранители прошлого во время экскурсии по селу часто переходили на эрзянскую речь. Она очень мелодичная, нежная. Жаль, что в чистом виде этот язык почти не встречается.Мои ровесники, проживающие в Карамалах, знают его, но уже не так хорошо, как их родители, а тем более – бабушки и дедушки. Они просто вставляют в русскую речь эрзянские слова.
Анна Сергеевна отметила, что эрзянский язык довольно сложный, в нем 12 падежей. И если устная национальная речь в Карамалах пока сохраняется, то письменная, к сожалению, не изучается уже давно. И это большая проблема – ведь без знания языка трудно сохранить традиции, историю, культуру.
Но жители Карамал делают для этого все возможное. Например, тут до сих пор проводят старинные обряды.
— Несмотря на то что пензенская мордва в XVIII–XIX веках приняла христианство, отголоски языческих традиций сохранились в ее культуре до сих пор,– рассказывает заведующая сельским Домом культуры и руководитель ансамбля «Эрзяночка» Лариса Добкина. — Например, на Троицу, которую эрзяне называют Тундонь Ильтема (проводы весны), местные жители украшают цветными тряпочками и ленточками березку, которую несут на реку в дар языческой богине Ведяве, чтобы она «летний день вымыла». Богиню плодородия Нороваву задабривают весной и осенью: вначале для удачного посева, затем благодарят за урожай.
Сокровище на полке
Во время праздников жители Карамал надевают национальные костюмы. Они есть тут почти в каждой семье.— В основном в костюме эрзян использовались три цвета: белый — цвет чистоты; красный — радости, солнца и огня, а также черный, олицетворяющий землю, — поведала Анна Добкина.
У нее сохранился костюм, которому более 150 лет. Его создала прабабушка моей собеседницы, а потом он передавался по наследству.
Это настоящее произведение искусства! Вышивка соседствует с разноцветными камушками, ракушками, бисером, монетами. Древние эрзяне верили, что чем больше украшений на девушке, тем больше шума производит наряд, а это должно отпугнуть злых духов и нехорошие взгляды.
— Повседневной обувью у мордвы-эрзя были лапти, сапоги надевали только в праздники, — рассказал другая артистка «Эрзяночки», заведующая сельской библиотекой Ольга Проничева.
— В старину эрзянские девушки были такие ловкие, стройные и грациозные, что могли даже после сильного дождя пройти по улице и не запачкать свою обувь.
Живи, село!
Сохранились в Карамалах и отголоски быта прошлых лет. Старенькие деревянные избушки соседствуют тут с более современными деревянными домами и кирпичными коттеджами.Но первых все же больше. Много лет в Карамалах сохранялись курные избы, которые топили «по-черному», то есть у печи не было трубы, и весь дым шел в дом. Для проветривания открывали двери или делали специальные маленькие окошки.
В старые времена эрзяне ставили невысокие срубы — до 13 венцов. Внутри над дверью делали полати (полки). Во многих дворах в селе и сейчас сохранились сараи-землянки, похожие на деревянные шалаши.
— Если в доме был младенец, то посередине избы висела люлька (лавсь) или же ее подвешивали ближе к кровати, чтобы ночью было удобнее качать ребенка. Днем же, укладывая дитя, молодая мама, чтобы не терять времени, занималась рукоделием, — рассказали сельчане.
До сих пор многие карамальцы хранят реликвии прошлого: вышитые много десятков лет назад полотенчики или салфеточки с национальным орнаментом. Но несколько лет назад местные жители отдали старинные вещи в местный этнографический музей «Эрзянь кудо» (эрзянский дом).
Меня очень заинтересовали предметы домашней утвари из глины, дерева и металла: ложки (пенч), ковш (кече), нож (пеель), сковорода (пачалго), кадушка для засола овощей (парь), сундук (горобия), плетеные корзины (кептере) и др.
Хочется поклониться людям, которые берегут для нас частицы прошлого. Я обязательно вернусь в Карамалы. Это место меня очаровало. Хочется сказать ему на старинном языке: «Эряк, веле, эряк»! Живи, село, живи!