Из Белоруссии, через Освенцим, в Первоуральск
Кто-то считает Первоуральск маленьким захолустным городком. А для кого-то — он — то место, где налаживается жизнь. Островком стабильности и мира стал Первоуральск для Рони Степановны Семушиной, пережившей в детстве немецкий плен и послевоенный голод.
Немцы в деревне
Роня Цыбульская родилась в Белоруссии, в деревне Фелисполье, недалеко от Бобруйска. Когда началась Великая Отечественная война, ей было пять лет. В тот злополучный день, 22 июня 1941 года, они с отцом с утра ушли в лес. Ему надо было нарубить жердей для хозяйства, а маленькая девочка хотела пособирать ягод. Когда они вернулись в деревню, по их родному Фелисполью уже разъезжали на мотоциклах немцы.
Отец отправил дочку пробираться огородами домой, а сам вернулся в лес. Сначала партизанил, потом ушел на фронт, был ранен. Роня снова встретилась с ним только через пять лет, в 1946 году.
Роня, две ее сестры и их мать Кулина перебрались из дома в погреб, обустроенный по белорусской традиции в огороде. В их недавно построенном после пожара доме фашисты разместили госпиталь. Решив, что в деревне оставаться нельзя, Кулина засобиралась в лес к партизанам. Когда она пошла по деревне, чтобы запастись хоть какой-то провизией, ее схватили полицаи. Вскоре ее отпустили и вместе с дочерями угнали в Освенцим.
В немецком плену
Много лет Роне снился по ночам санпропускник лагеря смерти: жирные, непрерывно жужжащие мухи, умирающие на грязном полу от побоев и духоты люди, длинные очереди пленных, которых раздевали, отбраковывали, стригли наголо, выдирали у них золотые коронки и зубы.
Кулина была женщиной рослой и сильной, поэтому немцы определили ее на хозяйственные работы, две оставшиеся в живых дочери, Роня и Лена, остались при ней. Самая младшая сестренка умерла в дороге.
Через какое-то время Кулину отобрал для работы на полях землевладелец Бруно Бауэр, приехавший в лагерь в поисках рабочей силы. Вместе с ней в окрестности города Лютерштадт-Айслебен, недалеко от Лейпцига, уехали и дочки. Здесь они пробыли до конца войны.
Роня вспоминает, что рыжий Бруно часто хлестал их плеткой по спинам. Его жена была добрее: иногда по дороге из пекарни она отрезала им по кусочку хлеба.
Снова дома
Освобождали территорию американцы. Тогда Роня впервые попробовала какао, которым их напоили освободители, дав в придачу по большому куску окорока.
Всем освобожденным работникам американцы предложили остаться в Германии, уплыть на пароходе в США или вернуться домой. Цыбульские сразу же решили вернуться на родину.
Дорога домой была трудной: товарные вагоны, голод. Родную деревню Фелисполье немцы сожгли. Надо было начинать жизнь заново.
Откопав, спрятанную в огороде, швейную машинку «Зингер», Кулина с дочками отправилась в соседнюю Польшу, чтобы поменять ее на корову. Обратно получилось вернуться только через три месяца. Натерпелись они за это время: голодали, изранили в кровь ноги. Но корову раздобыли. Она-то и спасла их от голода в послевоенное лихолетье.
Новая жизнь
В 1953 году Кулина попросила своего брата Михаила увезти Роню в Первоуральск, где он к тому времени обосновался. На Урале Роня Цыбульская обрела вторую жизнь. В 1957 году Роня Степановна окончила в Первоуральске двухгодичную школу медицинских сестер. Когда открылся первый физкабинет, она, пройдя соответствующую подготовку, стала его первым сотрудником. Практически вся ее профессиональная жизнь тесно связана с детской городской больницей.
Здесь, в Первоуральске, Роня Цыбульская встретила мужа — вальцовщика-новотрубника. И стала Роней Семушиной. С мужем они прожили в любви и согласии больше, чем полвека. Ее единственный сын, Олег, тоже связал свою жизнь с медициной — он работает врачом ультразвуковой диагностики.
Роне Степановне Семушиной летом следующего года исполнится 90 лет. Возрасту она не сдается, еще в саду потихоньку продолжает работать.
Источник: пресс-служба детской больницы Первоуральска.
Фото на превью // Предоставлено пресс-службой детской больницы Первоуральска