Так уж повелось с давних пор: тюрьма, да и любая исправительная колония встречает своих гостей лаем собак. Для одних эти животные – символ неволи, а для других – верные друзья. А как выглядит жизнь самих собак на службе изнутри? Как они переносят караулы, и от чего у них портится настроение? Обо всем об этом – в материале Ulpravda.ru. Исправительная колония – это своего рода государство в государстве. Но в нем, как в матрешке, есть государство и поменьше: городок работников УФСИН, который в свою очередь, приютил совсем маленькое государство: кинологический городок, куда мы и держим путь. Выглядит он как военизированный парк аттракционов для четвероногих бойцов: многочисленные горки, лесенки, заборчики и преграды – это не только полоса препятствий, но и развлечение для огромных мохнатых стражей порядка. В сталинские годы ворота исправительных колоний украшала надпись: «Труд в СССР есть дело чести, славы, доблести и геройства…», авторство приписывают самому Иосифу Виссарионовичу. В XXI веке вход в кинологический городок украшает другой лозунг: «Даже самый брезгливый человек будет благосклонен к хорошо воспитанной собаке» за авторством Гёте. Воспитанные четвероногие сидят в вольерах и готовятся заступать на дежурство. Совсем как военные перед нарядом. Но только лохматые стражи – отсыпаются и вылизываются, приводя форму – шерсть в достойный вид. Впрочем, лай разрывает тишину, едва ваш покорный слуга переступает ворота городка: чужой пришел! О ЛЮДЯХ И ЗВЕРЯХ В городке нас встречает Владимир Фадеев – капитан внутренней службы и начальник кинологического городка ИК-4. Владимир как бы извиняется за поведение своих подопечных, и негромкой командой призывает четвероногих бойцов к тишине. Слушаются, мохнатые, слушаются! Сегодня у кинологов колонии праздник: только-только завершилось награждение победителей областного конкурса кинологического мастерства. Огромная, с длинным розовым языком и совершенно человечьими глазами овчарка Найда заняла второе место в регионе. С ней-то, а заодно с ее хозяином, старшим инструктором-кинологом Абдуллой Фаизовым, нас и знакомит капитан внутренней службы. Знакомство самое что ни на есть контактное: Найде открывают вольер, комок мышц в черно-коричневой шубе со скоростью пули вылетает из-за решетки и обнюхивает меня с ног до головы. Потом, весело виляя хвостом, начинает носиться туда-сюда. - У каждой собаки есть свой характер, есть хмурые, которых ничто не радует и не веселит, лишь бы поесть и полежать, а есть вот такие веселые и озорные, ей уже шесть лет, а сил, энергии и жизнелюбия хватит на десятерых, - рассказывает Абдулла, доставая многочисленные медали Найды. – Заступаем с ней, бывало, в караул: а он суточный, 24 часа патруля. Я – вымотаюсь, а собака все так же весело виляет хвостом, будто и не устала совсем. Правда потом все равно просится в вольер и засыпает без задних лап. Люди и звери так похожи! Абдулла Фаизов, старший инструктор-кинолог, старший сержант внутренней службы, пришел в ИК-4 (строгого режима) «ходить на вышку» обыкновенным бойцом УФСИН, а со временем перешел на кинологическую службу: руководители поняли, что он быстро находит с собаками контакт. Неудивительно! Абдулла - парень деревенский, смолоду общался с собаками, потом – с лошадьми. Первой «профессиональной» собакой Абдуллы был Барон, а было ему тогда уже семь лет. До встречи с новым молодым кинологом барон сидел на цепи. Почему новичку доверили именно старика для первого опыта, а не молодую собаку? Потому что неопытный кинолог может «испортить пса». То есть – плохо воспитать его, а потом куда оболтуса четвероногого девать? А старика уже не испортишь! Впрочем, у Абдуллы с Бароном быстро наладились отличные отношения. Барон ушел на пенсию (собачья выслуга короткая, 8-10 лет). Сейчас Абулла – хозяин овчарки Найды. Он взял ее три года назад взрослой сукой. Почти сразу нашли общий язык и начали выигрывать соревнования. Команды разучивали недолго – Абдулла считает, что лишние знания собаке вредят. Дрессировка – это кнут и пряник, рассказал мужчина. Сначала приходилось уделять собаке внимание, как маленькой девочке! То есть проводить с ней время, брать на рыбалку, по грибы, приводить домой в выходные. - Собака прекрасно понимает, когда с ней идут на человечный контакт, и начинает любить человека, - рассказал старший сержант. – Но с ней нужно постоянно заниматься: она забывает команды. К тому же животное понимает речь, интонации, но признавать может только своего дрессировщика. Сам Абдулла тоже прекрасно понимает Найду. Он знает, когда она довольна, когда счастлива, а когда наоборот – огорчена. Но главное, конечно, служебный язык – собака должна уметь вовремя сообщить об опасности, о ее источнике. - Знаете, что действительно огорчает Найду? Когда меня нет рядом. Когда хозяин далеко. После долгой разлуки она счастлива знать, что любимый человек никуда не делся. И она готова убить за него любого. Это сучки такие, кабели меньше привязываются к хозяевам, - рассказал мужчина. – В службе ей равных нет. Тяготы и лишения нашей работы переносит стойко, да и когда я беру ее в город – ведет себя прилично. Как будто все прекрасно понимает, где нужно быть строгой, а где нет, где можно дурачиться – а это она любит! – а где нельзя. Уйдет на пенсию – заберу домой, в деревню. Сторожить будет. Напоследок Абдулла показывает нам класс: захват беглеца. На практике его применять пока не приходилось, но глядя на это, хочется верить, что и не придется. СПАНИЕЛЬ В ЗАКОНЕ Найда занимается, как здесь говорят, патрульно-розыскной работой. Но это – только одна из трех специализаций четвероногих стражей порядка. Спаниель Гела, наш следующий мохнатый герой, в два раза меньше Найды. Огромные смешные уши, тоненькие лапы, семенящая походка…да уж, не волкодав! А пользы эта небольшая собачка приносит едва ли не больше, чем немецкие овчарки. Нюх у спаниеля просто сумасшедший: наркотики всех типов находит за несколько минут. Для пса это – веселая игра. На этом построена вся дрессировка: в любимую игрушку собаки помещают маркер, пахнущий наркотиками. И – этот запах начинает ассоциироваться с игрой. Собаке ни в чем не отказывают – она вкусно ест, досыта пьет и играет, когда захочет. Вот только игрушку нужно сначала найти по запаху. Пришел по следу – вот тебе мячик! Этому маленькому обману прапорщика, инструктора-кинолога Марата Айбетова научили старшие товарищи. Собака пришла на запах? Дай ей игрушку. Пусть наслаждается. Задание Гелы - найти закладку наркотика в учебном классе. С миссией пес справляется за несколько минут: начинает весело стучать лапами в дверцу шкафа. Дескать, мячик давайте! Марат вздыхает, и отдает собаке погрызанную игрушку. Виляя хвостом от счастья, спаниель начинает ее терзать и грызть. - Мы с псом в наряды не заступаем, но дежурство у нас тоже вполне боевое: каждое утро, день, вечер осматриваем гостей зоны, приезжающие машины и постоянно что-то находим, - рассказал прапорщик. – Прячут в сумки, в подкладку одежды. Проносят близким на свидания. Но пса не обманешь – он найдет свой мячик. Ему весело, а заключенным – не очень. Поднимают иногда и среди ночи – внеплановые проверки. Спаниель относится с пониманием – служба есть служба! Марат, кстати, до ИК-4 никак с животными связан не был; тоже пришел простым бойцом в УФСИН, а получилось, что попал в кинологический городок… Раньше, вспоминает мужчина, постоянно проводились межведомственные учения: его псы (до Гелы был Бим, вот тот был настоящим героем – расхитителем тайников, теперь потягивает корм на даче у родственников) соревновались с псами из ФСКН и, зачастую, побеждали. Что делают собаки, когда они не на дежурстве? Отдыхают, резвятся и занимаются с тренерами. За городком круглосуточно смотрит дежурный – один из кинологов. Это тоже наряд, но в него заступают с удовольствием: собак здесь любят абсолютно все стражи закона. МОЯ ТЕРРИТОРИЯ! О третей собачей профессии – постовой службе – нам рассказал сам Владимир Фадеев. Дело в том, что «постовые» собаки не живут в городке, а каждая имеет собственный земельный надел на границе исправительной колонии. Псу, что гигантскому дракону древности, приносят подношения – еду и воду, а он стережет территорию от всех, кто пытается проникнуть из зоны, и в зону. Эти собаки не такие ручные, они лизаться не будут. Владимир вспоминает, что некоторые из постовых псов на его памяти вообще признавали только одного хозяина – остальным, даже и в форме, на «запретку» вход воспрещен. Полудикие, эти псы-волки обучены остервенело лаять и грызть любого, кто пересечет линию. Моя территория – не заходи! - Всего у нас здесь два десятка собак, примерно столько же кинологов, - поделился начальник службы. – Раньше было больше, но на почти полторы тысячи заключенных хватает и двух десятков псов, уж поверьте! Кормят собак кашей с мясом – от кормов стараются отказываться, все-таки вредят печени. А вот лакомства у каждой собаки свои, любимые. Спаниель – эксперт по наркотикам любит печенье, а Найда предпочитает шоколадные конфеты. От гостей, правда, подарки не принимают. Оставишь боевого пса в комнате, полной мяса – даже не притронется. А порой собаки отказываются и от воды – если ее налил не любимый хозяин. За десятилетия работа службы почти не изменилась – новые синтетические наркотики находят благодаря тому, что пахнут они прежним каннабисом, правда кое-какие ноу-хау в планах все-таки есть. К примеру, поиск мобильных телефонов – с их помощью заключенные продолжают совершать мошеннические преступления прямо из зоны. Ну а федеральные кинологические центры продолжают попытки скрестить боевого пса с волком – правда, капитан Фадеев от этой идеи отмахивается: лучше немецкой овчарки пса все равно для службы не вывести! Немного пообвыкнув к гостям, псы начинают облизывать ноги и позволяют чесать себя. Вот он, момент примирения! Даже прекращают лаять. И все-таки ты для них чужой. И всегда будешь чужим. Беззаветно любить можно только хозяина. Андрей ТВОРОГОВ, фото автора PS
