«В США следят за русскими, болеют за нас». Лидер русской фигурки Гуменник стажировался в Калифорнии: как это было
Разговор с Петром.
Российский участник Олимпиады-2026 Петр Гуменник лидирует после короткой программы на чемпионате страны с результатом 103,77 балла. После своего выступления победитель международного отборочного турнира в Пекине ответил на вопросы корреспондента Sport24 Константина Лесика и других СМИ о текущем турнире в Петербурге и недавней поездке в Калифорнию на стажировку к знаменитому американскому тренеру Рафаэлю Арутюняну.
— Мне повезло, что я не так нервничал, потому что для меня это не самый волнительный старт в сезоне. Когда я немного заволновался перед прокатом, подумал: «А у меня же через 1,5 месяца Олимпиада». Поэтому сегодняшний прокат показался более пустяковым, — говорит Петр.
— Что скажешь о самом выступлении?
— На чемпионате России важно как можно чище откатать короткую, потому что вспоминается, как, например, в короткой упал с акселя, и это не позволило занять первое место. Сегодня получились хорошие флип и аксель, на лутце пошел немного широко, возможно, вяло, но рад, что смог скрутить и выехать. Потом пытался всеми силами компенсировать, чтобы свести эту небольшую ошибку на нет — дорожками, вращением.
— Принципиально стать чемпионом России?
— Не прям принципиально, не единственная цель, но, конечно, хотелось бы. Это большой престиж. У многих моих коллег уже есть этот титул, а у меня нет. Буду стараться сделать все максимально чисто, как и на других стартах, и набрать как можно больше баллов, а также бонусом хотелось бы получить этот титул. У меня были уже вторые, третьи места. Если все получится, то, думаю, это возможно.
— В этом году на чемпионате России показывают даже тренировки…
— И это, конечно, повышает статус чемпионата России — что это не просто турнир водокачки. Даже видел какой-то момент с моим прыжком, тройным акселем, посмотрел со стороны и отметил для себя, что еще можно с ним сделать, чтобы улучшить.
— Как съездил в Америку к Рафаэлю Арутюняну? Когда вернулся?
— Вернулся в прошлый четверг, восемь дней назад. Слабости какой‑то не было, но было тяжело спать в нужное время. В Петербурге очень мало солнца, его почти не видно. Когда почти все время бодрствования за окном темно, я спал то днем, то утром, то вечером.
Сборы прошли отлично, выучил много нового, также готовился к чемпионату России и работал над техникой с Рафаэлем Владимировичем. Он, кажется, был доволен, я тоже доволен, узнал какие‑то вещи.
Сальхов и флип у меня и так были неплохие, но мне понравилось, как изменились аксель, риттбергер и лутц. За счет этой работы удалось спасти лутц сегодня.
— Поездка заставила быть активным в социальных сетях? Вдохновение поймал?
— Я тоже анализировал, может, потому что чуть больше времени было. Учиться не мог, один раз встал в 4 часа ночи сдавать кое-что — не получилось. Была смена обстановки, все новое, хотелось со всеми поделиться, что происходит вокруг.
— Что больше всего понравилось в Америке?
— Природа. В Калифорнии она очень разнообразная. Очень много ездил на машине, доезжал и до Аризоны, и до Невады — везде абсолютно разные пейзажи, ландшафты, животные.
— Америка вдохновила на ковбойский образ на жеребьевку?
— Да, я выбирал сувениры для близких и знакомых, зашел в магазин и увидел эту рубашку со стразами. Бросился в глаза этот блеск, я сразу подумал о жеребьевке. Пришлось собрать полный образ ковбоя.
— Были ли там иностранные спортсмены? Следят ли они за нашими стартами?
— Да, были фигуристы из других стран. Например, Андрей Торгашев, с ним немного пообщались. Он знает русский, говорит чуть-чуть с американском акцентом, немного забавно. Приятно, что там половина спортсменов знают русский. Многие подходили, фоткались. Даже за океаном следят за нашими стартами! И, говорят, что болеют за наших спортсменов.
— Илья Малинин недавно сделал семь четверных в одной программе. Мотивирует?
— Это где-то на грани того, чтобы демотивировать, ха-ха! Некоторые прокаты коллег могут снизить мотивацию (улыбается), но надо стараться брать что-то положительное. Но все мы люди. Если он это смог, значит, теоретически это возможно. Это говорит о том, что предел еще очень далеко. Когда видишь его, понимаешь, что еще большое поле работы.