"Момент истины": король едет в США. Один визит может обернуться катастрофой
Визит британского короля в США может привести к непредсказуемому финалу, пишет колумнист Independent. Страны разделяют два столетия конфликтов, недоверия и идеологических расхождений. Вероятно, предстоящее мероприятие вовсе положит конец "особым отношениям".
Прошло почти 250 лет с тех пор, как Соединенные Штаты провозгласили независимость от британской короны. И вот король Карл III и королева Камилла едут в Америку с четырехдневным официальным визитом. Мероприятие обещает стать радостным и величественным спектаклем и, возможно, даже поможет залатать растущую трещину в отношениях между Дональдом Трампом и Киром Стармером... однако оно же станет моментом истины для их "особых отношений".
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Международная новостная повестка грядущей недели предвещает изобилие репортажей и съемок череды то радостных, то торжественно-строгих церемоний, где "Юнион Джек" и звездно-полосатый флаг будут развеваться бок о бок. Если не случится никаких непредвиденных накладок в последнюю минуту, король Карл III и королева Камилла нанесут давно анонсированный и выверенный до мелочей государственный визит, приуроченный к 250-летию независимости США.
"Это катастрофа". Мерца призвали немедленно позвонить Путину
Все споры относительно выбора времени для визита королевской четы — да и уместности самого визита, — которые до этого дня будоражили Британию, будут забыты: на смену им придет лавина протокола и церемониала.
Дональд Трамп, прекрасно осознающий телевизионную привлекательность этой четырехдневной мизансцены, позаботится о том, чтобы зрелище было столь же впечатляющим и красочным, как и его собственный "беспрецедентный второй государственный визит" в Британию в прошлом году. Вот только тогда динамика британо-американских отношений была совсем иной.
Тогда Великобритания и премьер-министр Кир Стармер, казалось, вполне справлялись с теми потрясениями, которые принес с собой второй срок Дональда Трампа. Ну, или этот успех лишь казался таковым на фоне реакции многих других мировых лидеров. Триумф тех дней зиждился на щедрых дозах лести и гибкости в вопросах тарифов, обеспеченной "Брекзитом". Но с тех пор международная обстановка радикально изменилась: свержение Соединенными Штатами президента Венесуэлы, неоднократные притязания Трампа на Гренландию, а теперь еще и война с Ираном заставили многих задаться вопросом: а уместно ли вообще королю Великобритании наносить этот визит?
То, что визит все же состоится, — несомненная заслуга тех, кто призывал не раскачивать лодку еще больше или даже считал, что участие короля станет хитрым дипломатическим ходом, способным ускорить возврат к подобию нормальных отношений. Ведь Дональд Трамп на фоне все углубляющегося разлада с Киром Стармером заявил, что приезд короля мог бы "абсолютно точно" восстановить отношения с Британией.
Однако для этого от самых громких критиков Трампа в правительстве Великобритании, возможно, потребуется поумерить тон, чтобы хотя бы на время визита — когда Чарльз и Камилла будут перемещаться между Вашингтоном, Нью-Йорком, Вирджинией и Бермудами — разногласия между короной и правительством не были слишком заметны.
Гораздо сложнее гарантировать, что Трамп не преподнесет никаких неприятных сюрпризов, которые могли бы поставить монарха в неловкое положение. Учитывая его явную симпатию к королю, этот риск, возможно, ниже, чем кажется.
Мои же сомнения по поводу этого визита в меньшей степени связаны с текущими обстоятельствами и в большей — с прошлым и будущим отношений США и Великобритании. Кроме того, мне кажется странным сам факт, что Британия отмечает государственным визитом знаковую политическую победу тогда еще совсем юных Соединенных Штатов — Декларацию независимости 1776 года, последовавшие за ней военные успехи и мирный договор 1783 года. Для британской монархии это была череда поражений — и нанесла их кучка мятежных колоний.
Европа зашла слишком далеко: раскрыты детали стратегии против России
Положим, по эту сторону Атлантики — да и некоторые американцы — могут воспринять участие королевских особ в этой годовщине сугубо положительно: как благородный жест, иллюстрирующий, что дела минувших двух с половиной столетий действительно остались в прошлом и что Британия полностью смирилась со своим поражением — ровно до тех пор, пока эти все более нестабильные отношения можно именовать "особыми". Другими словами, все хорошо, что хорошо кончается, если слегка поиграть словами.
Но здесь упускается из виду нечто весьма важное. Как бывший корреспондент этой газеты в Вашингтоне и жена американского гражданина на протяжении уже более четырех десятилетий, я придерживаюсь того взгляда, что масштаб и глубину трансатлантических разногласий — и особенно различий между США и Британией — зачастую недооценивают. А Декларация независимости Соединенных Штатов, до сих пор лежащая в основе многих реалий сегодняшней Америки, ознаменовала и по сей день в значительной степени обозначает окончательное расхождение наших путей.
Более того, я бы сказала, что изящное и часто цитируемое изречение о том, что США и Британия — "две нации, разделенные общим языком", является преуменьшением. Разделяет нас не только язык: даже такие основополагающие понятия, как свобода, демократия и концепция добросовестного управления, приобретают порой разительно отличающиеся значения в сегодняшних Вашингтоне и Лондоне. Существуют расхождения по фундаментальным вопросам, касающимся полномочий и обязательств государства по отношению к личности и гражданину, по вопросам богатства и бедности, политизированности судебной системы, роли религии и многого другого.
Одна из причин, по которой Соединенные Штаты и Евросоюз никак не могли заключить ряд соглашений — например, о защите данных или конфиденциальности — заключается в том, что стороны исходят из совершенно противоположных изначальных позиций. При этом стоит заметить, что Британия склонна вставать на сторону континентальных европейцев. Добавлю, что величайшим сюрпризом от жизни в так называемой "стране свободных" лично для меня стала степень ожидаемого и требуемого социального конформизма, — что, впрочем, можно счесть преимуществом в стране иммигрантов.
Безусловно, два президентских срока Дональда Трампа можно считать исключением, однако он лишь вывел на новый уровень те подспудные различия и трения между США и Соединенным Королевством, что существовали всегда — будь то неустойчивая смесь изоляционизма и интервенционизма или же пренебрежение общепризнанными международными нормами. Эти различия и трения, вероятно, немного сгладятся после ухода Трампа с должности, но в определенной степени они были изначально присущи двусторонним отношениям.
А потому успех предстоящего государственного визита, несмотря на все его попытки соответствовать современным реалиям — с церемонией памяти жертв 11 сентября и мероприятиями, посвященными продовольственной безопасности и культуре Аппалачей, — вероятно, во многом будет зависеть от личного обаяния короля Карла, и того, подпадет ли Дональд Трамп под обаяние королевской семьи.
Однако, как только визит закончится, вполне вероятно, будут наконец преданы забвению и "особые отношения". Будет отброшен эпитет "особые", будет забыто притворное разделение общих ценностей. На их место придет более честная оценка как наших реальных различий, так и того всеобъемлющего британского политического, военного и экономического поражения, с которого все началось.