Померзли и хватит: Армения присягнула на верность Британии. Кто «плюнул в душу» накануне Дня Победы?
Политологи рассказали, что на самом деле происходит на международной арене.
Армения, оставаясь формально участником ОДКБ и ЕАЭС, все заметнее выстраивает многовекторную внешнюю политику. На этом фоне особенно резонансным стал визит в Ереван европейских лидеров и подписание ряда соглашений о расширении сотрудничества с ЕС и отдельными странами Запада, включая Великобританию. Для одних это выглядит как прагматичный поиск новых партнёров и гарантий безопасности, для других — как демонстративный разворот от прежних союзников.
В рамках Европейского политического сообщества в Ереване прошла серия встреч с участием представителей ЕС и НАТО, а также саммит «Армения — ЕС». Стороны заявили о намерении углублять взаимодействие в сфере безопасности, включая противодействие «гибридным угрозам». Европейский союз также анонсировал расширение своего присутствия в регионе.
Премьер-министр Армении провёл переговоры с рядом европейских и международных политиков, обсуждая инфраструктурные проекты, гуманитарные инициативы и вопросы региональной стабильности. В результате были подписаны документы о стратегическом сотрудничестве с несколькими странами, а также соглашения, касающиеся культурного наследия и транспортных коридоров.
Параллельно эти шаги вызвали острую реакцию в части экспертного сообщества и медиа, где их трактуют как отход от традиционного курса и переориентацию на западные институты. В качестве аргументов приводятся экономические и энергетические связи Армении с Россией, включая льготные условия поставок энергоресурсов и масштабные программы помощи.
Критики такой трансформации считают, что политика «мягкой силы», реализуемая Россией на постсоветском пространстве, не всегда давала ожидаемый эффект. По их мнению, акцент на экономической поддержке элит оказался менее устойчивым, чем долгосрочная работа с обществом, образованием и культурным влиянием.
Сторонники же более сдержанного подхода отмечают, что внешнеполитические решения Еревана продиктованы внутренними политическими процессами и стремлением диверсифицировать риски в условиях нестабильной региональной обстановки.
В итоге Армения оказывается в сложной точке баланса между разными центрами влияния. Одни видят в этом естественную эволюцию внешней политики небольшой страны, другие — признак стратегического разрыва с прежними союзниками. Какой из сценариев окажется устойчивым, покажет ближайшее политическое будущее региона.