Народная мудрость гласит, что не было бы счастья, да несчастье помогло. Мудрость российская, но в текущих реалиях она внезапно распространилась за пределами наших границ. Профильные зарубежные издания сообщают, что на Тайване в жестком клинче сошлись политики и энергетики. Законодательное собрание острова отказывается выделять из бюджета восемь миллиардов местных долларов (255 миллионов долларов США) на закупку урановых стержней в Соединенных Штатах — и для обеспечения работы атомного сектора предлагают недостающее топливо забирать с других атомных станций. Представители компании Taipower, в ведении которой находятся все АЭС, пытаются на пальцах пояснить своим руководителям, что это невозможно и это тот самый случай, когда жадность очень быстро приведет к бедности. В данной ситуации — и в финансовой, и в энергетической плоскости. Происходящее, конечно, не кризис власти в целом, но предельно показательный пример того, как политические хотелки и модные тренды с размаху врезались в бетонную стену физики, расквасив себе нос. В качестве исключения начнем разговор с конца. Атомщики из Taipower пытаются объяснить собственным законодателям, что нельзя просто взять урановые стержни (твэлы), созданные под конкретный реактор на конкретной АЭС, и опустить их в горячую зону другого реактора, запустив его в работу. Это не батарейки в детской машинке, а сложнейшее, ультратонкое инженерное решение, применимое в единственно возможной точке. Более того, оставшиеся со времен эксплуатации АЭС "Куошен", "Цзиньшань" и "Лунгмэнь" топливные стержни нужно хранить в строго определенном месте на острове Ланьюй, что влетает тайваньскому бюджету еще в 200 миллионов местных долларов (6,5 миллиона долларов США) в год. Потому либо правительство раскошеливается на закупку новых твэлов, либо остается со многомиллионной дырой в кармане и без электричества. Ну а теперь, когда сюжет закручен достаточно лихо и почти ничего не понятно, поговорим более подробно. Практически любой из нас на вопрос "С чем у тебя ассоциируется китайский остров Тайвань?", скорее всего, не задумываясь ответит, что с производством чипов, микросхем и электроники. И это будет чистая правда. Тайвань уже много лет обеспечивает более 60 процентов глобального производства полупроводников и около 90 процентов выпуска транзисторов нового поколения, квантовых устройств и высокочувствительных биосенсоров толщиной менее десяти нанометров. Применяемые передовые технологии атомно-слоевой литографии и наноимпринтинг требуют колоссального количества электроэнергии. В свое время отцы и деды современных тайваньских политиков подошли к делу предельно просто и сердито. На стыке 70-80-х годов прошлого века, когда закладывались основы электронного доминирования Тайваня, под будущий фабрично-заводской кластер начали параллельно строить атомные электростанции. Первая АЭС "Цзиньшань" была подключена к сети в 1978-м, ну а дальше процесс пошел по нарастающей: 1981 год — АЭС "Куошен", 1984-й — АЭС "Мааньшань", в 1997 году стартовало строительство АЭС "Лунгмэнь". На каждой из станций, не прекращая цикла деления ядер, неустанно трудились по несколько реакторов, всего же на пике Тайвань имел на вооружении десять энергоблоков полного профиля. Цельность научно-технического цикла дополнительно поддерживали четыре исследовательских реактора. Благодаря этому к началу 90-х годов половина всей электроэнергии в балансе островов вырабатывалась на базе атома. Именно из этого базиса вырос известный сегодня нанокластер мирового масштаба. При этом на всех АЭС применялись исключительно американские реакторы BWR (от General Electric) и PWR (от Westinghouse). Историческая особенность атомных контрактов США в том, что они продают услуги по отдельности и в них никогда не входит такой критически важный пункт, как вывоз и утилизация отработанного топлива (ОЯТ). Тайваньцам, желавшим совершить технологический рывок, в этой связи пришлось оборудовать хранилище на упомянутом уже острове Ланьюй, также известном под романтическим названием Остров орхидей. Все было прекрасно до аварии на японской "Фукусиме", которую в качестве предлога подняли на флаг всевозможные радетели за лучшее будущее. На Тайване особенно яростно отказа от атомной энергии требовала местная Демократическая прогрессивная партия, вынудившая правительство провести всеобщий референдум. Последний с грохотом провалился, так как население повально проголосовало за энергетическую стабильность, однако уже в 2018 году правительство в одностороннем порядке приняло программу полной остановки всех АЭС. Реакторы стали тушить, и в результате к 2024-му доля атомной генерации в энергобалансе упала с 50 до четырех процентов. В рамках модной повестки и всемерно ободряемый американскими компаниями, производящими СПГ, Тайвань начал резкий разворот в сторону природного газа, который из всех утюгов преподносился как экологически чистое топливо нового поколения. Все было относительно хорошо до февраля 2026 года, когда намертво встал трафик через Ормузский пролив. Тайвань, у которого СПГ к этому моменту занимал в структуре генерации уже свыше 50 процентов, внезапно вспомнил значение слова "дефицит", а производители чипов стали осторожно намекать на возможность срыва производственных планов и контрактов. Правительство в авральном порядке поставило Taipower задачу немедленно прекратить демонтаж двух реакторов на АЭС "Мааньшань" и срочно ввести обратно в строй два гигаватта ее мощности, после чего и произошли события, описанные в самом начале. Правительство требует от энергетиков срочно дать стране электричество — и много, а энергетики отвечают, что быстро не выйдет и, вообще, вначале надо закупить урановые стержни. Правительство отвечает, что денег нет, на что из Taipower отбивают телеграмму, что тогда гигаватт тоже нет. Существует старая шутка, что для тех, кто плохо учил в школе физику и математику, мир полон волшебства и магии. Глядя на Тайвань, в список можно добавить еще и внезапные прозрения. Сергей Савчук
