Энергетик Фролов оценил последствия морской блокады Саудовской Аравии
Морская блокада Саудовской Аравии, объявленная йеменским движением «Ансар Аллах», может привести к энергетическому кризису, высказал мнение аналитик Института национальной энергетики Александр Фролов в интервью NEWS.ru.
Он не исключил, что хуситы могут не ограничиться блокировкой Баб-эль-Мандебского пролива, а полностью остановить поставки саудовской нефти. Фролов обратил внимание, что в своем заявлении представители движения заявили: «Мы блокируем Саудовскую Аравию».
«Подозреваю, что речь идет уже не только и не столько о Баб-эль-Мандебском проливе, сколько об ударах по саудовским портам в Красном море. Если хуситы полностью блокируют королевство, то мирового энергетического кризиса не миновать», — сказал он.
Фролов отметил, что до начала конфликта на Ближнем Востоке Саудовская Аравия поставляла на мировой энергетический рынок четыре-пять миллионов баррелей нефти в сутки, а после закрытия Ормузского пролива экспорт сократился до двух миллионов баррелей. Он также обратил внимание, что Саудовская Аравия является одним из трех основных поставщиков нефти на мировой рынок.
Старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, кандидат экономических наук Сергей Серебров считает, что заявление хуситов о морской блокаде Саудовской Аравии нужно расценивать как отчаянный призыв к Эр-Рияду завершить 12-летний конфликт, который держит Йемен в экономической блокаде. В интервью «Российской газете» он заявил, что к заявлениям хуситов следует относиться очень серьезно.
Отметим, новый виток конфликта на Ближнем Востоке привел к резкому росту цен на нефть: с 6 июля они повысились на 27 процентов. Некоторые эксперты допускают, что биржевые цены на нефть могут достичь $120 за баррель, как уже было во время обострения конфликта в апреле. В частности, директор по исследованиям консалтинговой компании «Имплемента» Мария Белова в интервью изданию «Известия» сказала, что это станет возможным только при масштабных повреждениях нефтедобывающей или транспортной инфраструктуры Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Кувейта или Ирана, а также в случае полномасштабной наземной военной операции.