«Век Майи Плисецкой»: от коммуналки до обложек Vogue

Майя Плисецкая умела создавать из танца миф. Она 30 лет вела постановки «Лебединого озера», воплощала в жизнь образы Кармен и Анны Карениной. Один из эпитетов, которыми чаще всего описывают танцевальную манеру Плисецкой, – «царственная». Он вбирает в себя и говорящую экспрессию ее рук, и летящий прыжок, и мгновенно узнаваемую осанку. Открытие выставки «Век Майи Плисецкой» в Еврейском музее сопровождала премьера танцевального спектакля «Болеро» современного хореографа Ольги Цветковой. Он наследует оригинальной сценографии Мориса Бежара, в которой танцевала Майя Плисецкая, но делает акцент на ритуальном характере танца. Восемь мужчин поклоняются женской фигуре, которая по замыслу Цветковой ассоциируется «то с дикой женщиной, то с матерью-землей, то с первозданной богиней». Образ самой Плисецкой на выставке тоже мерцает разными гранями: за царственной прима-балериной обнаруживается человек, чья история начинается не на сцене, а в большой театральной семье, где и сформировался ее характер. Экспозиция, выстроенная как галерея из нескольких последовательных тематических залов, подчеркивает многообразие наследия Плисецкой. Тут есть первое издание ее мемуаров, ставших настоящим бестселлером в постперестроечной России, и экземпляры журнала Vogue, для которого балерину снимали звездные фотографы, такие как Ирвин Пенн и Сесил Битон. В экспозиции собраны семейные фотографии, личные вещи и реликвии из Музея Большого театра. Наряды Пьера Кардена и балетные пуанты здесь соседствуют с картинами Василия Поленова и Наталии Гончаровой, редкими акварелями Артура Фонвизина и оригинальными инсталляциями. По задумке кураторов Марии Гадас и Алексея Исайчева задача выставки состоит в том, чтобы сделать величие Плисецкой очевидным даже для людей, далеких от балета. Она показана одновременно великой и приземленной.