Скелеты, всплывшие из шкафа

Обнаружилось 2 анкеты в количестве 4-ёх копий. Я понимаю своих далёких родственников из Америки, но получить в 1974-ом пакет таких документов - это уже почти враг народа. Поэтому я понимаю, почему мои родственники из Белоруссии не пустили дело в ход. Обрадовались, в душе, что их помнят, и спрятали всё в шкаф.

А вот мне крайне интересно, живы ли они или их дети. Хотя дети, думаю, ни русского, ни белорусского не понимают.

Я представляю, как заполнял эту анкету тот мой родственник. Имя у жены было двойное - Степа Мария. Не знал, как отразить. Для американцев, да и для русских это был редкий случай.

А посмотрите, какую он ошибку допустил, когда заполнил строку "Место работы". КОМПУТЕР АНАЛИСТ! 74-ый год на дворе был! Вначале, думаю, в советском посольстве долго гадали, что это такое. Но, примерно догадывались. Зато я понимаю страх и ужас моих родственников из БССР, получивших это письмо. Да - ещё момент - обратите внимание, на раздел 4. Как национальность, так американец, а как гражданство, так никОкое.

И теперь самый интересный момент в анкете. Вот он - белорусский язык. Он совсем не тот, которым интеллигенты разговаривают а автобусах на потеху публике, а змагары пишут статейки а школы впихивают в наших детей. Я не думаю, что компутер аналист был безграмотный и допустил тут ошибки. Я думаю он писал на том языке, на котором разговаривал. Правда деревня, где я провёл детство в Поставском районе уже официально называется Романишки. Но в детстве мы её называли - Ромашки.
Эх, как бы найти этих людей, извиниться и объяснить, почему 1974-ом их запрос так и остался без ответа.