Григорий Зиновьев

Первые дни нашего пребывания в шалаше текли несколько монотонно. Мы ложились рано и рано же вставали. Ничего не читали. Мало выходили из шалаша. Ранним утром мы вдруг слышим частую, все усиливающуюся, все приближающуюся стрельбу на совсем близком расстоянии (пара-другая верст от нашего шалаша). Это вызвало в нас уверенность, что мы выслежены и окружены. Выстрелы становились все чаще и ближе.


Решаем уйти из шалаша. Крадучись, мы вышли и стали ползком пробираться в мелкий кустарник. Мы отошли версты на две от нашего шалаша. Выстрелы продолжались. Дальше открывалась большая дорога, и идти было некуда. Помню слова Владимира Ильича, сказанные не без волнения: «Ну, теперь, кажется, остается только суметь как следует умереть». Твердо запомнил эти слова Ильича… Оружия с собой у нас не было.

Однако стрельба скоро стала затихать, и через некоторое время мы с кучей предосторожностей стали возвращаться «домой» — в шалаш. Скоро дело разъяснилось. Пришли сыновья Емельяновых, которые рассказали нам, что это отряд юнкеров окружил Сестрорецкий завод на предмет разоружения рабочих. Помню, затем весело смеялись над тем, как сестрорецким рабочим удалось надуть юнкеров, отдавши им лишь небольшую часть плохих винтовок и сохранивши массу оружия в своих руках…