Зинаида Гиппиус вместе с Борис Савинков

Сегодня в 6 час. вечера приехали, с приключениями и муками, с разрывом поезда. Через два часа после приезда у нас был Борис Савинков. Трезвый и сильный. Положение обрисовал крайне острое. Вот в кратких чертах: у нас ожидаются территориальные потери. На севере — Рига и далее, до Нарвы, на юге — Мол­давия и Бессарабия. Внутренний развал экономический и по­литический — полный. Дорога каждая минута, ибо это минуты — предпоследние. Необходимо ввести военное положе­ние по всей России.


Должен приехать (послезавтра) из Ставки Корнилов, чтобы предложить вместе с Савинковым Керенскому принятие серьезных мер. На предполагающееся через несколько дней Московское совещание правительство должно явиться не с пустыми руками, а с определенной программой ближайших действий. Твердая власть. Дело, конечно, ясное и неизбежное, но — что случилось? Где Керенский? Что тут произошло? Керенского ли подме­нили, мы ли его ранее не видели? Разрослось ли в нем вот это — останавливающееся перед прямой необходимостью: «взять власть», начало, я еще не вижу. Надо больше узнать. Факт, что Керенский — боится. Чего? Кого?