В Киеве опять "майдан",чем он закончится этот раз?
В Киеве опять "майдан",чем он закончится этот раз?
Теперь у радикалов на руках много неучтенного оружия. Они получили опыт боевых действий в зоне антитеррористической операции. Их не поддерживает основная часть населения.
Сегодня, 21 февраля 2017 года, радикалы снова вышли на улицы Киева и снова стоят на Майдане. И вновь им противостоят шесть тысяч правоохранителей. Требования протестующих почти дословно совпадают с теми же, что были три года назад: они выступают против коррупции, против олигархов, за досрочные президентские и парламентские выборы. Только на этот раз и президент и парламент другие.
Мои друзья, выходивший на Майдан в 2013-2014 году, теперь туда не пойдут. Они не пойдут ни свергать Порошенко, ни защищать его. Они не верят ни нынешней оппозиции, которая была когда-то властью, ни нынешней власти, которая зимой 2014 года была оппозицией.
Итоги революции и парадокс неверия
У нынешней власти есть четкое понимание, как защищаться от уличных протестантов. Потому что она и была организатором протестов и вдохновителем сопротивления три года назад.
За три года Украина потеряла значительную часть своей территории: Крым после референдума перешел в состав России. Со значительной частью Донбасса — затяжной вооруженный конфликт.
Однако нынешняя власть приспособилась к ситуации гражданской войны на востоке и даже извлекает из этого выгоду. Все огрехи в социальной и экономической политике власть списывает на сопротивление «российской агрессии». А контрабанда через линию гражданской войны стала весьма внушительной статьей дохода команды Петра Порошенко.
Население деморализовано, оно не верит ни власти, ни оппозиции. Рейтинги всех политических партий находятся на беспрецедентно низком уровне и едва превышают 12-15 процентов опрошенных.
Население массово не пойдет на новый Майдан, организованный радикалами, потому что не верит, что следующая власть будет лучше нынешней.
И надо честно признать: у власти, не имеющей доверия большинства населения, есть некий запас прочности. Как раз потому, что население подавлено и уже никому не верит.