Китайская полиция Владивостока: каких преступников она ловила

С конца XIX века до 1930-х годов в российском Владивостоке существовал настоящий «чайнатаун» — район Миллионка, где жило множество приезжих из Китая. Чтобы справиться с этнической преступностью, власти Владивостока нанимали китайцев в качестве полицейских.

Азиатская преступность

Жителей Китая стали приглашать на работу в порт Владивостока ещё в 1870-х годах, позже опытом привлечения мигрантов воспользовались другие отрасли. С 1880-х годов выходцы из Поднебесной составляли уже не меньше трети населения Владивостока. В российское Приморье ехали главным образом жители провинции Шаньдун. Кроме законопослушных строителей, извозчиков и сапожников среди мигрантов встречались и криминальные элементы.
В центре Владивостока с начала 1890-х годов образовался густонаселённый китайский квартал Миллионка («Миллионный двор»). Здания здесь принадлежали китайским домовладельцам. Из-за узких переулков, крытых галерей и мостиков между домами на верхних этажах квартал походил на настоящий лабиринт. Внутри квартир бедняки спали в крошечных комнатках, обычно на двухярусных нарах.

По своим порядкам Миллионка напоминала «государство в государстве». Некоторые китайские обычаи, например, многоженство, которое было незаконно в Российской империи, власти Владивостока предпочитали «не замечать».
Иначе обстояло дело с курильщиками опиума. Китайские подданные империи Цин пристрастились к опиуму с подачи английских колонизаторов, которые завозили в страну наркотик, выращенный в Индии. На Миллионке притоны («опиекурильни») устраивались в обычных квартирах, хозяева которых на несколько часов уходили из дома, сдавая помещение наркоманам за солидную плату. В 1907 году владивостокские чиновники предприняли попытку легализовать опиекурильни (247 «заведений»), но этот эксперимент кончился через несколько месяцев. Ещё одним видом притонов были «банковки» — помещения дл китайской азартной игры.

На Миллионке обитали как воры, так и скупщики краденого. Самой большой проблемой китайской диаспоры были убийства и грабежи. Бандиты-хунхузы терроризировали главным образом своих же соплеменников, особенно торговцев. На Миллионке хунхузы вербовали членов банд и закупались оружием.
Примечательно, что некоторые орудовавшие на Миллионке преступники впоследствии достигли политических высот. Например, уголовный авторитет Чжан Цзунчан в Китае сделался генералом. А главарь банды Чжан Цзолинь стал президентом Китайской республики и фактическим «хозяином» Маньчжурии.

Будни китайской полиции

В 1886-1889 годах наблюдение за порядком в местах поселения мигрантов осуществляли избранные китайские старшины, которые содействовали городской полиции. Но эта схема оказалась неэффективна – по вине китайцев в городе случился крупный пожар. 11 лет спустя, в 1900 году, китайское купечество вызвалось финансировать собственную полицию. Инициатива принадлежала предпринимателю по имени Ван Исюй.

«Благодаря материальной поддержке китайского торгового общества, несшего значительные убытки от вымогательств уголовных элементов и других криминальных посягательств, во Владивостоке, в районе наибольшего скопления китайцев (а значит, и «Миллионки»), начала действовать китайская полиция при Владивостокском полицейском управлении», — сообщают исследователи Дмитрий Анча и Нелли Мизь в книге «Китайская диаспора во Владивостоке».
Полицией заведовал русский – помощник полицмейстера Павел Шкуркин, который назначил себе в помощь нескольких десятников-китайцев (главным среди них был Сун Жи Хио, сам владевший бизнесом). Китайцам сильно помогало знание языка и обычаев соплеменников. От купцов полицейским полагалось высокое жалование, поэтому служба в полиции была очень привлекательна. Вероятно, стать полицейскими мечтали многие платные информаторы, на которых опирались стражи порядка. На Миллионке у полиции почти всюду имелись «глаза и уши». По мнению историка Александра Ларина, через собственную полицию китайский торгово-промышленный класс контролировал жизнь ханьцев и других национальных меньшинств.

Главными проблемами китайской полиции были коррупция, покрывательство притонов и связь с хунхузами. В 1903 году, после вскрытия неблаговидных фактов, Шкуркина сняли с должности, а китайскую полицию упразднили. Вновь она была воссоздана в 1910 году (по другим данным, в 1914 году). Заведующим Владивостокской китайской полицией на сей раз стал пристав Фёдор Блук, которому подчинялись 10 русских городовых и семеро китайских десятников. С 1915 года полиция действовала в составе Владивостокского сыскного отделения.
Уровень преступности на Миллионке удалось немного снизить. Согласно отчётам 3-й полицейской части, в 1914 году здесь было зафиксировано 1243 преступления, в 1915 году – 738 преступлений. На том же уровне криминал оставался и в 1916 году – 760 преступлений.

Одним из самых громких дел стало нападение шайки хунхузов на китайских рабочих в бараках под Владивостоком в 1915 году. Налётчики захватили заложников, включая русскую женщину с ребёнком. Расследуя это дело, полиция арестовала 45 человек в районе бухты Тавайза.

В советское время

Китайская полиция прекратила существование в 1919 году. В 1921 году её возродили как «китайскую милицию», а позднее она стала называться китайским отделением Приморского уголовного розыска.
В смутные годы Гражданской войны уголовный мир Миллионки, что называется, «расправил плечи». Квартал стал настоящей «чёрной биржей» Владивостока. Появились новые виды преступности – например, проституция, которая до революции была легализована. В китайском квартале процветали наркомания и торговля контрабандным товаром.

Борьба со всевозможными притонами в конце 1920-х – начале 1930-х годов осложнялась круговой порукой среди китайцев. Полицейские и их информаторы рисковали жизнью – за любое вмешательство в жизнь квартала им могли отомстить. Стражи порядка закрывали «злачные места», но на их месте как грибы плодились новые. Например, в 1933 году власти насчитали на Миллионке 38 «опиекурилок», 21 «морфиниловку», два борделя и пять лавок по скупке краденого. Одним из центров преступности был дом №12 по улице Корейской. Здесь находились многочисленные лавки, столовые и кондитерские, но рядом же можно было легко купить водку и провести ночь с проституткой.

«Этот дом, начиная с 6 утра до 12 ночи, живёт людьми посторонними, покупают, продают, воруют, хулиганят, мошенничают. Вот чем отличается этот дом», — отмечалось в одной из докладных записок чиновников Владивостока.
Одурманенные опиумом и алкоголем китайцы постоянно затевали драки и убийства.

Местные «нетрудовые элементы» беспокоили советскую власть ещё и потому, что они рассматривались как потенциальные «японские шпионы». Конец Миллионке положила депортация китайцев из Владивостока силами НКВД в 1936-1938 годах.