Свиридов: в Мали случилась эскалация давнего конфликта

Замдиректора Центра изучения Африки ВШЭ Всеволод Свиридов рассказал RTVI о ситуации в Мали

В конце апреля в Мали антиправительственные силы атаковали военные базы, аэропорты и стратегически важные районы в столице Бамако и других городах. Нападение устроили туареги и боевики, связанные с «Аль-Каидой»*. В ходе боев понес потери "Африканский корпус" Министерства обороны России, поддерживающий власти Мали. Каковы настоящие причины этого конфликта? Перекинется ли он на другие африканские страны? В чем заключаются интересы России в регионе? Об этом и многом другом замдиректора Центра изучения Африки Высшей школы экономики Всеволод Свиридов рассказал в программе "Что это было" на RTVI.

О причинах нынешнего кризиса в Мали

Конфликт давний. Можно сказать, что ему лет 60, а может, он уходит и в вековую историю региона. Связан он с историческим расселением туарегов.

Туареги проживают на севере, они боролись за автономию от центра, это вызывало регулярные конфликты как внутри страны, так и с вовлечением различных внерегиональных акторов. Свои интересы в регионе есть у Алжира, Ливии, Нигерии, Франции, Сенегала. И вот этот баланс сил иногда сдвигается в зависимости от общей, глобальной конъюнктуры и провоцирует ту или иную эскалацию.

В принципе, Бамако, столица, всегда боролась за контроль над северными территориями, и зачастую власти Бамако видят единственное решение силовым, поэтому давят силой. Когда начинается ослабление внутри Бамако, туареги сразу начинают забирать себе часть независимости. Такое перетягивание каната продолжается 60-70 лет, и сейчас очередная эскалация.

Но она примечательна тем, что мы говорим об альянсе между туарегами и джихадистами. Это такое, очень условное разделение, которое применяется сейчас очень активно в экспертной среде для упрощения объяснения причин конфликта. На самом деле группировок сильно больше, чем две.

Это альянс разных террористических, бандитских, криминальных, контрабандистских и других группировок, которые используют разные предлоги для мобилизации сторонников: где-то это борьба за независимость, где-то это борьба за всемирный джихад. И это вызывает очень разнонаправленные тенденции.

Глубинные причины военного кризиса — это неустроенность людей. Люди живут плохо, не находят себе работу, не получают должного образования, нет школ, больниц, электричества, воды. Единственный способ проживания — это различные криминальные действия: грабежи, нападения, убийства. Пока люди не будут жить достойно, эта проблема не будет решена.

О том, за счет чего живут группировки боевиков

Мы привыкли, что Сахара — это такая необитаемая пустыня с верблюдами, но на протяжении тысячелетий это один из самых активных торговых маршрутов: он связывает северные регионы Африки (Алжир, Марокко, Ливию) с т. н. Субсахарской Африкой (с Африкой южнее Сахары, с побережьем Гвинейского залива). Исторически по этому региону шла торговля солью, золотом Туареги, берберы обеспечивали инфраструктуру: и платежную, и логистическую — в разные времена по-разному, но всегда зарабатывали на этом.

И сейчас активно через Западную Африку идут как «серые» товарные потоки (сигареты, золото), так и вполне нелегальные (наркотики, работорговля, незаконные миграционные потоки — это тоже всё есть в регионе), и на этом они зарабатывают. Поскольку малийское государство не контролирует всю территорию страны, где-то эти вооруженные формирования подменяют собой государственный аппарат, предоставляют иногда государственные услуги, ну и заодно и собирают налоги.

Это малийское правительство, кстати, в своей стратегии прописывает как один из вызовов — что значительную часть территорий контролируют невооруженные военные формирования, то есть это довольно общепризнанный факт.

О том, как будет развиваться нынешний конфликт

Есть риск того, что группировки продолжат нападения и пойдут уже на столицу, на Бамако, на основные регионы добычи золота, на основные транспортно-логистические коридоры. Террористы заявляют о намерениях блокировать Бамако, и как раз прерывание логистики может быть риском для центральных властей Основной риск сейчас — продолжение эскалации, но и у этого относительно небольшие до сих пор шансы, потому что эти группировки не очень консолидированы.

Мы не можем здесь говорить о повторении сирийского сценария, потому что у них нет единого какого-то командного центра, нет опыта координации и вообще нет танковых колонн, которые поедут на Бамако.

Пока все равно речь идет о рейдах на мотоциклах, на пикапах с пулеметами, небольших налетах: напали — уехали Распад Мали как государства не в интересах ни одной из региональных сил: ни Алжира, ни Нигерии, ни Сенегала, ни Марокко. Ни даже Франции. Никто не заинтересован в том, чтобы Мали распадалась и на ее территории появлялось несколько разной степени радикальности, разной степени адекватности протогосударственных образований.

О российских интересах в Мали

Мали традиционно один из главных дружественных партнеров России в регионе еще с советских времен Я был в июле в Бамако на переговорах, и очень часто контрагентами были выпускники советских вузов, которые хорошо помнят русский, учились еще в Советском Союзе, о России помнят и воспринимают ее с добротой. Очень хороший климат в российско-малийских отношениях.

Мали традиционно крупный партнер России по импорту вооружений. И, кстати, за них активно платит, т. е. это не бесплатные поставки. Это составляет одну из основ нашего экономического сотрудничества. Но к тому же идет и довольно активный товарооборот в сфере нефтепродуктов, зерна, удобрений . Ну, и к тому же Мали — это попытка показать преимущество российской модели в сотрудничестве со странами Африки.

И здесь сама Россия учится работать в регионе, тем более что в Сахеле сходятся интересы очень многих разных игроков, с которыми у России очень разные отношения.

Это и Алжир (стратегический партнер России), это и Турция (которая за последние годы очень усилилась в регионе), это и Объединенные Арабские Эмираты, Иран... И у Запада остаются рычаги влияния. Поэтому здесь и пространство для общения, для согласования позиций или, наоборот, для скрытого противоборства.

Об Африканском корпусе

Насколько нам известно из официальных источников, в Мали развернуты силы Минобороны, т. н. Африканский корпус. Он в первую очередь осуществляет подготовку военнослужащих, готовит офицеров, проводит инструктажи, учит малийцев самостоятельно планировать операции и их проводить. Также оказывается материально-техническая помощь, поставляются какие-то единицы вооружений, инфраструктура передается, дизельные генераторы, гуманитарная помощь.

И вероятно, оказывается политическое содействие, потому что сейчас для Мали и для соседних с ней стран (для Нигера, для Буркина-Фасо) Россия — это один из главных внешнеполитических партнеров

У Африканского корпуса есть возможность поддерживать Вооруженные силы Мали, и по тому, что они публикуют в социальных сетях, мы видим, что они участвуют в том числе и в роли огневой поддержки, и помогают с разведкой, с обнаружением целей. Но опять же, основное бремя боевых действий лежит на малийцах.

О настроениях среди жителей Мали

Им, конечно, хочется мира и развития. Малийцы, несмотря на тяжелую ситуацию, в которой они живут, — это очень жизнерадостный народ Если мы говорим о рейтингах военных, которые пришли к власти, то в целом они до сих пор пользуются поддержкой улицы Напомню, что кризис разворачивается на фоне кризиса в Иране. В Мали на 20-30% подорожал и бензин, и дизель. И это народ на улицах волнует сильно больше, чем падение Кидаля: люди в Бамако никогда в нем не были и слабо вообще понимают, где это.

Может ли конфликт перекинуться на соседей Мали?

Мне кажется, что и в Нигере, и в Буркина-Фасо сейчас на себя примеряют роль Мали, потому что проблемы общие и генезис во многом общий.

В целом риск эффекта домино есть. Есть риск того, что группировки, которые на территории этих стран действуют, воспользуются той ситуацией, которая произошла в Мали, для усиления своих позиций.

Как я говорил, Мали играет важную роль в региональной ситуации, в координации усилий в рамках "Альянса государств Сахеля" (который как раз объединяет Мали, Буркина-Фасо и Нигер). И если из этого уравнения исчезнет Мали — и логистически, и даже на военном уровне этим странам будет чуть сложнее бороться с теми вызовами, которые стоят перед ними.

Об интересах США в регионе

Трамп пока ничего внятного по приоритетам США в Африке не сформулировал, и пока курс США в Африке идет по накатанной.

Мали никогда не было приоритетом США в регионе, потому что исторически на Западе и внутри НАТО считалось, что Западная Африка, особенно франкофонная Африка, — это зона эксклюзивного влияния Франции. Это не значит, что США не были заинтересованы вытеснить оттуда Францию, потому что как раз, когда ушли французы, значительно усилились американцы.

Мы часто говорим, что в Сахеле, в Мали, в Буркине и в Нигере пришли антизападно настроенные режимы. Но они на самом деле настроены только антифранцузски. Со всеми остальными силами (например, и с Соединенными Штатами Америки) они поддерживают довольно тесные связи.

С США только Нигер не общается, а малийцы, например, активно в военной сфере взаимодействуют, недавно там была довольно представительная делегация Госдепартамента.

Я думаю, что в краткосрочной перспективе интересы США там связаны с литием в том числе. Они слышали, что китайцы начали добывать, а мы знаем, что у США часто реакция зеркальная: где китайцы что-то начали делать, нужно и американцам начинать.

О дальнейших действиях внешних игроков

Интерес к Африке будет снижаться. Пик интереса к Африке был во второй половине прошлого десятилетия, перед пандемией коронавируса. Россия как раз закрывала этот пик, проведя в 2019 году, в октябре, саммит «Россия — Африка».

Сейчас у разных игроков есть разочарование, потому что много рассчитывали получить от сотрудничества с Африкой — не получили. Где-то в Африке накопились сложности, в том числе в макроэкономической сфере. Интерес к Африке вышел не в стагнацию, но остается на одном и том же уровне. Все игроки уже пришли, заняли свои позиции и пытаются обжиться в тех нишах, которые есть.

О ситуации с безопасностью в Африке

Последние пять лет в принципе ситуация с внутренними конфликтами в Африке стабилизируется. Последний, наверное, крупный внутренний конфликт начался в Судане в 2023 году. По мере улучшения качества жизни в Африке всё меньше и меньше предпосылок становится для бандитской деятельности.

Африка растет сейчас в целом быстрее, чем мир: 10 из 20 самых быстрорастущих экономик в мире —в Африке. Люди живут лучше, получают образование, могут уехать учиться в университеты, у них появляется электричество больше, чем два часа в день… Появляются альтернативные хобби, есть чем заняться в городах, городская среда улучшается. Мы видим это как африканисты.

Вот Аддис-Абеба за два года изменилась до неузнаваемости: целые кварталы сносят, на их месте строят небоскребы с велодорожками, электробусами и набережными. На некоторых фотографиях уже непонятно, Москва это или Аддис-Абеба. Это один из примеров — скорее, пока исключений — но таких историй успеха в Африке становится всё больше и больше. Люди это видят, и бегать с автоматом по пустыне всё меньше и меньше становится желающих. Будем надеяться, что это будет продолжаться.

*решением Верховного суда РФ организация признана террористической, ее деятельность запрещена на территории России