Пытки и каша с червями, — женщины, побывавшие в украинском плену, о застенках СБУ (ВИДЕО)

Киевские применяют пытки и другие жестокие методы для «выбивания» показаний мирных жителей, задержанных по обвинению в измене родине и пособничестве терроризму.

Об этом рассказали женщины, освобожденные 26 февраля из украинского плена.

Напомним, что 26 февраля 2016 года в районе населенного пункта Счастье на линии разграничения состоялся обмен пленными по формуле «3 на 6»: Украина передала четырех женщин и двух мужчин, ЛНР — трех мужчин. При этом, как заявила представитель ЛНР в рабочей подгруппе по гуманитарным вопросам и обмену пленными Контактной группы Ольга Кобцева, Киев вновь нарушил достигнутые в Минске договоренности. В частности, «был нарушен списочный состав», и обмен происходил по формуле «3 на 6», а не «4 на 8», как было договорено. Кобцева подчеркнула, что «эти изменения внесла украинская сторона, причем в последний момент».

«Меня арестовала СБУ за „пособничество террористической организации” — так мне предъявили (обвинения — примечание ЛИЦ). С обыском пришли ко мне и забрали», — рассказала побывавшая в плену Ирина Моисеенко.

«В СБУ нож приставляли, предлагали выстрелить в себя, „на яму” в „Айдар” угрожали отвезти. Двое суток держали в изоляторе временного содержания (ИВС) без доступа адвоката и родных, не кормили. Спала на досточке двое суток. Хотели, чтобы я говорила только то, что им выгодно», — добавила она.

Каша с червяками и борщ, смердящий дохлятиной, — это обычное и неизменное меню следственного изолятора (СИЗО), куда ее после перевезли.

Алену Уварову также задержали вооруженные люди, обвинив в пособничестве терроризму, и прежде, чем оказаться на допросах в СБУ, ей пришлось побывать в подвале неизвестного частного дома.   На допросах к ней применяли различные формы физического и психологического воздействия, заставляя признаться в несуществующих преступлениях.

«Угрожали, что отвезут на блокпост, выкинут на минное поле, привезут дочку — вот такое психологическое давление оказывали. Понимая, что мой ребенок находится на украинской территории, что мне было сказано говорить, я говорила», — рассказала Уварова.

После избрания меры пресечения ее отправили в Харьковский СИЗО, где поместили в одну камеру с уголовниками.

«Там полная антисанитария, камеры на 16 человек — ты сидишь и с наркоманами, и с убийцами, и с ворами. Кормежка отвратительная. Подлива, которую они дают, — это туалетная бумага, размоченная в какой-то жиже. Если тебе не передают посылки, то там невозможно питаться», — с ужасом вспоминает она.

«Измена родине» — именно эту печально известную 111 статью уголовного кодекса Украины пытались вменить всем освобожденным женщинам, заставляя подписать признания в вымышленных преступлениях — шпионаже, передаче секретных документов и информации военослужащим ЛНР и ДНР.

«Обвинили по статье 111 — „Измена родине”. Отвезли в Северодонецк, не давали ни пить, ни есть, ни в туалет сходить. В СБУ показывали видео, как они пытают людей, угрожали арестовать семью. Заставили записать видео с текстом, подготовленным сотрудниками СБУ», — рассказала, в свою очередь, Елена Тищенко, описав привычный для работников СБУ сценарий психологической обработки задержанных.

После нескольких дней допросов с пристрастием их обвиняли в измене родине и пособничестве террористам. По каждой из этих статей обвиняемым грозило лишение свободы на срок от восьми до 15 лет. Женщины были переведены в Харьковский СИЗО, где в условиях полной антисанитарии и постоянных репрессий они провели полгода.

«Таким образом, Киев в очередной раз нарушил положения Женевской Конвенции на право сохранения жизни, уважения достоинства, личных прав и убеждений военнопленных, тем самым продемонстрировав истинное отношение своего государства к конфликту на Донбассе и своё нежелание вести диалог в рамках достигнутых Минских соглашений», — прокомментировали методы работы сотрудников СБУ в Министерстве госбезопасности ЛНР.