Свет по расписанию: как Мурманская область осталась без электричества
Масштабное отключение электроэнергии в Мурманской области стало редким случаем, когда слово «стихия» используется не для маскировки системных проблем, а как […]
The post Свет по расписанию: как Мурманская область осталась без электричества appeared first on Медиакратия.
Масштабное отключение электроэнергии в Мурманской области стало редким случаем, когда слово «стихия» используется не для маскировки системных проблем, а как их катализатор. Сильный штормовой ветер и обильный мокрый снег 23 января повредили сразу несколько линий электропередачи, оставив без света Мурманск, Североморск и ряд прилегающих районов. Но сама авария оказалась лишь вершиной айсберга, под которым скрывалась изношенная инфраструктура и годы отложенных решений.
Графики вместо нормальной подачи
Упавшая полувековая опора
25 января власти были вынуждены ввести режим чрезвычайной ситуации. В «Россетях Северо-Запад» констатировали, что электроснабжение в обесточенных районах начали подавать по специальным графикам с чередованием периодов подачи электроэнергии по четыре–пять часов. Такой режим фактически означает режим аварийного выживания в регионе, где зима не погодная аномалия, а базовое состояние среды.
При этом энергетики подчёркивают, что ключевые социальные объекты — котельные, больницы, инфраструктура жизнеобеспечения – запитаны в полном объёме и без перерывов. Это действительно так, но для десятков тысяч жителей наличие «света по графику» означает остановку лифтов, перебои с водоснабжением и холод в квартирах даже при щадящем морозе в -15 градусов.
Опоры старше большинства жителей
В процессе ликвидации аварии выяснилось то, о чём в отрасли знали давно, но предпочитали не говорить вслух до того, как грянул гром. Следственные органы возбудили уголовное дело по статье о халатности. Как сообщили в региональном управлении СК, повреждённые опоры ЛЭП при нормативном сроке службы в 40 лет продолжали работать, даже выслужив своё, переживая смену эпох, руководителей и отчётов.
Энергетики сейчас устанавливают новые опоры взамен разрушенных на четырёх линиях электропередачи. Работы осложняют тяжёлые погодные условия и сложный рельеф. Эти факторы известны в регионе не первый десяток лет и вряд ли могут считаться неожиданностью. Вести монтажные работы там непросто и летом, а уж в мороз и метель они граничат с подвигом. Но, как обычно, чей-то подвиг является устранением чьи-то просчётов, глупости или халатности. И без менеджерских подвигов явно не обошлось. Руководство местных «Россетей» явно ежегодно отчитывалось и получало премии за экономию средств на ремонт
Стихия не объяснение
Формально причиной аварии называют шторм и мокрый снег. Фактически же ЧП стало следствием хронического износа инфраструктуры, которая десятилетиями эксплуатировалась «на авось». Север в очередной раз напомнил, что здесь нельзя рассчитывать на удачу и мягкую погоду — только на запас прочности и своевременные инвестиции.
В этом смысле ситуация удивительно точно укладывается в логику, описанную ещё Артуром Хейли в романе «Аэропорт». Любая инфраструктура может быть подготовлена к экстремальным сценариям — максимальным ветровым нагрузкам, редким, но разрушительным погодным комбинациям, цепным отказам оборудования. Проблема в том, что в рыночной экономике такая подготовка обходится неприлично дорого. Резервы, дублирующие линии, избыточная прочность — всё это плохо укладывается в модели окупаемости и тарифного регулирования.
Именно поэтому подобные решения почти нигде в мире не вытягиваются за счёт оператора или рынка в чистом виде. Их тянет государство — либо напрямую, либо через долгосрочные программы и субсидии, признавая, что устойчивость критической инфраструктуры не может измеряться только финансовыми показателями. Иначе каждый сильный шторм снова будет выглядеть как «непредсказуемая стихия», а на деле — как напоминание о том, что экономия на запасе прочности всегда оплачивается потом, уже в режиме чрезвычайной ситуации.
The post Свет по расписанию: как Мурманская область осталась без электричества appeared first on Медиакратия.