Царапины, соли, ФСБ с пробирками. Почему МОК не допустил Россию до Олимпиады
РИА «Новости» / Валерий Мельников
С чего все началось?
В 2014 году, после Зимней Олимпиады в Сочи, где российская сборная поначалу была совсем не в лучшей форме, но затем резко взяла все золото, вышел документальный фильм на немецком телеканале ARD. Там российская спортсменка Юлия Степанова (изменившая сейчас фамилию на Русанова) заявила, что в российской легкой атлетике существует порочная схема подмены допинговых проб — с «грязных» на «чистые». В том же фильме бегунья Лилия Шобухова рассказала, что принимала участие в коррупции, давала взятки функционерам ВФЛА для участия в Олимпийских играх, в то время как в ее антидопинговом паспорте была обнаружена кровь с запрещенными веществами.
Была организована специальная комиссия ВАДА, и через год, в ноябре 2015 года, под ее удар попал сегодняшний герой дня Григорий Родченков. Его обвинили в уничтожении более чем 1400 допинговых проб накануне проверки агентства, при этом Родченков получил письмо с требованием сохранить все пробы. Родченков аргументировал уничтожение проб тем, что истек срок хранения заключенных в них образцов.
Кто такой Григорий Родченков?
Он с 2006 года возглавлял «Антидопинговый центр», был ключевым специалистом по анализу биологических материалов и выявлению в нем
Перебравшись в Америку, Родченков занялся разоблачением коррупции в российском спорте. Он стал героем публикации New York Times «Российский инсайдер говорит, что олимпийское золото подпитано государственным допингом». Там он заявил журналистам, что подменил около 100 проб мочи «Б» во время Зимней Олимпиады в Сочи. Вскоре после этой публикации ВАДА создала специальную комиссию по «делу Родченкова». Возглавил ее канадский спортивный юрист Ричард Макларен.
Как проходило расследование Макларена?
Комиссия взяла на пробу 11 контейнеров с мочой российских спортсменов из 95, указанных в списках подмененных проб и попавших на хранение в Лозанну согласно решению ВАДА. На них нашли царапины, якобы свидетельствующие о «возможной подмене мочи». При этом царапины были «незаметны для натренированного взгляда, но явно видны под микроскопом». Убедительнее было другое — в трех случаях в пробах находились попросту чужие анализы, а в других — «невозможные концентрации солей». В частности — у обладателей четырех золотых медалей Олимпиады в Сочи.
Расследование не ставило цели выявить допинг у конкретных спортсменов, но подтвердить существование централизованной одобренной государством системы допинга, о которой говорил Родченков. Помимо него, информантами ВАДА по этому делу стали бывший сотрудник РУСАДА Виталий Степанов и бывшая легкоатлетка Юлия Степанова.
По мнению журналиста Forbes Рона Катца, при подготовке доклада не соблюдались процессуальные нормы, обязательные в американской системе правосудия. Журналист утверждает, что канадский профессор права Ричард Макларен повторил свои собственные выводы, которые сделал, будучи членом независимой комиссии ВАДА по первым обвинениям российских легкоатлетов в допинге. То есть он изначально был ангажирован, а автором доклада должен был стать человек, не занимавшийся ранее этой темой.
Кого и в чем обвиняет итоговый доклад?
В докладе упоминаются следующие хорошо известные и не очень персоны (должности указаны на момент расследования): советник министра спорта по антидопинговому обеспечению Наталия Желанова, заместитель министра спорта РФ Юрий Нагорных, министр спорта Виталий Мутко и сотрудник ФСБ Евгений Блохин.
Их обвиняют в покрытии употреблявших допинг спортсменов, введении «методологии подмены проб», в чем министерство спорта будто бы активно сотрудничало с ФСБ. При этом сочинская и московская антидопинговые лаборатории якобы работали в режиме строжайшего госконтроля. Система эта, считает Макларен, возникла еще в 2010 году, после провала России на Олимпиаде в Ванкувере. Схема была разработана Мутко, его заместителем Нагорных и директором центра спортивной подготовки Ириной Родионовой. Работала система до 2015 года (когда ее вскрыл Родченков), то есть даже после Сочинской олимпиады.