"Подгнило что-то..."
Революция была в моде всегда. Особенно среди молодежи. В своей знаменитой поэме "Казанский университет" Евгений Евтушенко явно не зря писал: "Крамола и молодость - сестры, А может быть, это одно". А ансамбль "Червоны гитары" на фестивале в Сопоте в 1977 году произвел форменный фурор своим шлягером "Не успокоимся": "Нам ведь мало старых истин, Все в них ясно, спору нет. Мы отыщем, мы отыщем На вопросы свой ответ".
В первые постперестроечные годы, когда в московских, тогда еще "центральных" изданиях, начали потихоньку рушиться идеологические цензурные барьеры, один публицист весьма доходчиво объяснил, как порой шли в революцию девушки из дворянских семей.
Были, конечно, те, кем двигала благородная идея, кто искренне желал бороться за счастье всего человечества и т.д. и т.п. Но бывало и так: появилась гимназистка-старшеклассница вечером в театре не в положенной на все случаи жизни гимназической форме, а во "взрослом" вечернем платье, классная дама, которая тоже на беду там оказалась, строчит донос, "разбор", исключение - а что делать дальше?
Можно замуж, можно в монастырь, можно к тетке в деревню, а можно в революцию. Это же так романтично, так интересно, это поездки во Францию и Швейцарию за счет партийной кассы, а об арестах, тюрьмах и ссылках даже не хочется думать...
Девочки (и мальчики) из самых благородных семей шли в революцию вплоть до семидесятых-восьмидесятых. Немецкая террористическая группировка Rote Armee Fraction - прямо-таки классический пример.
Ульрика Майнхоф - потомок великого поэта-романтика Фридриха Гельдерлина. Гудрун Энслин - прямой потомок самого Гегеля.
Андреас Баадер происходил из рода великого немецкого философа первой половины XIX века Франца Ксавера Баадера. А в США вспоминают, как боевики очередной левацкой группировки взяли в заложники Патрицию Херст, дочь газетного магната, а затем ее "засекли" в тот момент, когда она вместе со своими похитителями грабила банк, точнее, "экспроприировала экспроприаторов".
Сегодня, впрочем, идут уже не в революцию и не в "революционный террор". Во-первых, террористов уже не будут считать героями и восхищаться ими в великосветских гостиных.
Во-вторых, правоохранительные органы тоже чему-то научились, так что игра может оказаться слишком опасной. Ну и еще десятка полтора аргументов "навскидку". В моде вместо революционного террора - "гражданское общество".
В него поверили как в священный источник мудрости. В Средние века в Европе, напоминают историки, возник культ "детской непорочности": не зря в Библии сказано, что устами младенца глаголет истина, дети невинны и непорочны, их душа чиста, как утренняя роса, и не замутнена нечестивыми помыслами...В XXI веке ориентиры уже другие.
Политики - прожженные циники, они думают только о своей выгоде, а вот простые неравнодушные люди, проявляющие эту самую "гражданскую активность" - это и есть подлинный глас народа!
Сначала спасали китов. Потом - гренландских тюленей.
Теперь едва ли не всеобщей модой становится все та же "защита прав человека", причем чаще всего не у себя в стране, а где-нибудь за рубежом. Достаточно объявить себя правозащитником, мелькнуть на парочке форумов и "тусовок" - и все, можно наслаждаться общественным вниманием, раздавать интервью и осваивать гранты. И главное, ничем при этом не рисковать - ни жизнью, ни свободой, ни карьерой. Крамола? Да полноте. Это уже больше чем "революция-лайт" для послушных мальчиков и хороших девочек, это самый настоящий политический "мейнстрим".
"Политический спрос", "социальный заказ" - назовите как хотите - растет как снежный ком. Отметиться по "горячей" и такой востребованной теме торопятся не только мальчики и девочки - с "заявлениями на заданную тему" выступают шоу-менеджеры и постаревшие рокеры, звезды Голливуда и спортивные "звезды" на закате своей карьеры... Защита прав человека становится чем-то вроде георгиевской ленточки накануне 9 мая в России.
И точно так же, как эту ленточку весьма успешно "приспособили" для пиара захвата Крыма или мятежа на Донбассе, сегодня в том, что мы по привычке именуем "гражданской активностью", тоже происходят заметные перемены. Только вот... к лучшему ли?
Казалось бы: росту этой самой гражданской активности только радоваться. Но... изрядную пищу для размышлений дает здесь запомнившаяся многим беседа Марии Гайдар с журналистами в Одессе.
Где один из представителей "пишущей братии" поинтересовался у новоназначенной госпожи вице-губернатра: "Будь ласка. Шахтер, геодезист - это Азаров.
А кто такая пани Мария?" На что Мария Егоровна ответила: "Ну, я не шахтер.
Извините. Я была волонтером, занималась протестным движением, наверное, все это называется политика, я не знаю, наверное, волонтерство, активизм".
А вот это, простите, как понимать? Вся суть и волонтерства, и гражданской активности в том и состоит, что это не профессия, а такие "души прекрасные порывы", разве не так? Но тогда откуда же взялась такая профессия - "волонтерство и активизм"? Но, похоже, мы с такими понятиями безнадежно отстали от жизни. Сегодня "гражданский активист" - это вполне себе профессия. Не беремся утверждать, насколько уважаемая, но достаточно высокооплачиваемая.
И в результате в азербайджанском "гражданском обществе" уже никого не удивляет, когда одни и те же "гражданские активисты" сегодня отстаивают права женщин, назавтра продвигают "народную дипломатию", а через неделю борются с коррупцией.
А еще в роли правозащитников, борцов за демократию и т.д. порой выступают персоны совсем уж, как бы это помягче сказать, неожиданные. К примеру, в Азербайджане, как не без оснований убеждены многие, правозащитник Эльчин Бехбудов сделал очень много для защиты прав заключенных и улучшения условий в местах заключения.
Большую работу, в том числе и в контакте с Советом Европы и ЕСПЧ, ведет Эльдар Зейналов.
Совсем недавно правозащитница Новелла Джафароглу весьма скупо рассказывала журналистам, как в сотрудничестве с грузинскими коллегами удалось перевезти в Азербайджан армянского активиста Ваана Мартиросяна с женой и детьми.
Правозащитники разбирают конкретные случаи, выискивают судебные ошибки и прорехи в законодательстве, ведут диалог с властью и налаживают сотрудничество с зарубежными коллегами...
А рядом с ними - Лейла и Ариф Юнус. И ставшие известными подробности их "левозащитной" деятельности, где обнаружились дом в Анталье и квартира в Берлине, масштабные финансовые махинации... и практически ни одного случая, когда бы эта чета кого-нибудь не из числа профессиональной "левозащитной" тусовки действительно защитила.
И такое, увы, происходит не только в Азербайджане.
Вот, к примеру, СМИ в последние дни активно комментируют дело Мухтара Аблязова, бывшего главы казахстанского банка БТА, которого, как сообщалось накануне, власти
Франции приняли решение экстрадировать в Россию.
Честно говоря, даже беглое знакомство с биографией Аблязова не оставляет сомнений: он из того поколения банкиров "лихих девяностых", которые сколачивали миллионные состояния, не особенно оглядываясь на закон.
Тем более что в те годы к закону относились в лучшем случае так, как это сформулировал главный герой романа Уоррена "Вся королевская рать" Вилли Старк: "..Законы - это штаны, купленные мальчишке в прошлом году, а у нас всегда - нынешний год, и штаны лопаются по шву, и щиколотки наружу. Законы всегда тесны и коротки для подрастающего человечества. В лучшем случае ты можешь что-то сделать, а потом сочинить подходящий к этому случаю закон; но к тому времени, как он попадет в книги, тебе уже нужен новый".
Только вот, похоже, Аблязов даже по меркам "лихих девяностых" играл на грани фола.
Он оказывался то в министерском кресле, то под следствием по обвинению в растрате и превышении полномочий, успел посидеть в казахстанской тюрьме, был помилован президентом Казахстана Назарбаевым, потом вновь занялся бизнесом, пока, наконец, 2 февраля 2009 года по приказу президента Назарбаева Агентством Республики Казахстан по регулированию и надзору за финансовым рынком и финансовыми организациями (АФН) не был отстранен от должности главы АО "Банк ТуранАлем" "в связи с признанием его деятельности не соответствующей интересам вкладчиков и кредиторов банка, а также требованиям действующего законодательства".
Но был в биографии этого, скажем так, банкира первой волны один любопытный эпизод.
В 2001 году Аблязов успел выступить в роли одного из организаторов, руководителей и спонсоров партии "Демократический выбор Казахстана". О том, чтобы реально обойти на выборах Нурсултана Назарбаева, не стоило и думать, но политический эпизод в биографии, рассудил Аблязов, не помешает. И этот "эпизод" после февраля 2009 года ему ой как пригодился.
Вылетев из кресла руководителя банка в родном Казахстане, Аблязов бежит в Великобританию, рассказывает красивую историю о "политических преследованиях" и борьбе за демократию и - вуаля! - получает политическое убежище. Оно очень кстати, земля под ногами уже горит: выдачи Аблязова добиваются и Россия, и Казахстан.
Мухтар Аблязов рассчитал все верно. Он не без оснований полагал: достаточно произнести, как волшебное заклинание из сказки, несколько заветных слов вроде "политические преследования", "диктаторский режим" и "права человека" - и это сработает лучше любой индульгенции.
В правозащитных кругах морщатся и возмущаются, когда им напоминают, что в списках "политзаключенных" оказываются и террористы, и наркоторговцы, и самые обыкновенные мошенники, но, похоже, в "определенных кругах" очень хорошо знали, как легко прикрыться "правозащитной риторикой".
Но безотказные, казалось бы, политтехнологии в случае с Аблязовым дали сбой. Его лондонский "политический рай" продлился недолго: вскоре Высокий суд Лондона приговорил Аблязова к 22 месяцам тюремного заключения за подделку документов и неуважение к суду.
Проворовавшийся банкир покидает туманный Альбион и решает попытать счастья на берегах Средиземного моря. И как бы находит здесь благодарных слушателей. Во всяком случае, когда его супругу Алму Шалабаеву повязали в Италии с фальшивым паспортом одной из африканских стран, а затем депортировали, это вызвало страшный скандал: полицейских обвинили в излишнем бюрократизме и в том, что они, приняв решение о депортации госпожи Шалабаевой, не приняли во внимание ее личность, точнее, то обстоятельство, что она супруга Мухтара Аблязова, жертвы политических преследований...
Только вот в 2013 году самого Мурада Аблязова арестовали во Франции. Где после долгих тяжб все-таки приняли решение выдать его России - несмотря на все апелляции его адвокатов и заявления родственников, что господин Аблязов - жертва политических преследований, что его неминуемо подвергнут пыткам, что ни о каком справедливом суде он не сможет и мечтать...
А в не менее демократичной Литве арестован брат Алмы Шалабаевой - Сырым Шалабаев, тоже проходящий по делу БТА-банка. "Волшебные заклинания" не сработали и здесь.
Конечно, от "дела Аблязова" можно просто отмахнуться. И даже сказать что-то в стиле "Это исключение" или "Одна ласточка весны не делает". Но в январе 2014 года американское издание BuzzFeed публикует репортаж о работе Форума свободы, состоявшегося в норвежской столице Осло.
Внимание журналистов привлек " 37-летний распорядитель форума Тор Халворссен венесуэльско-норвежского происхождения". Он энергичен и изворотлив, может похвастать самыми неожиданными знакомствами, он за кулисами форума дает советы только что вышедшим из тюрьмы и перебравшимся на Запад "диссидентам", с кем им следует поддерживать "полезные знакомства", он уличен в связях с ультраправыми политиками, входил в "команду" латиноамериканских лидеров, обвиненных в коррупции...
Приведенное газетой описание не оставляет сомнений: господин Халворсен похож на ловкого дельца, умеющего "делать дела за кулисами", находить нужные связи и умело использовать прессу, но никак не на идейного борца за права человека для всех.
"И это лицо нового всемирного правозащитного движения?" - вопрошает в заголовке BuzzFeed.
Журналистов, конечно, хотелось бы успокоить, только вот в той же вроде бы уважаемой Amnesty International отдел Европы и Центральной Азии возглавляет Джон Далхусен.
Тот самый, который и не думает скрывать своей пещерной ненависти к Азербайджану, потому как близким другом его отца был некий армянский активист, и маленькому Джонни еще в раннем детстве рассказывали, какие плохие "турки" и какие хорошие армяне. И руководство Amnesty International не видит ничего предосудительного в том, что именно этот субъект отвечает за работу организации на Южном Кавказе.
Робер Менар, который 20 лет занимал должность генерального секретаря организации "Репортеры без границ" (РБГ), сегодня избран мэром южного города Безье как кандидат от ультраправого (и спонсируемого Россией) "Национального фронта". Уже находясь на этом посту, он в лучших традициях своих немецких "идейных братьев" распорядился составить статистику мусульманских детей в городских школах.
Можно было бы утешиться: сегодня защитой прав человека заняты не только "профессиональные добровольцы", но и вполне серьезные и авторитетные политики такие, как, например, генсек Совета Европы Торбьерн Ягланд. Но и здесь не все гладко. Неделю назад, напомним, этот уважаемый политик взял и объявил, что Совет Европы прекращает сотрудничество с азербайджанской Рабочей группой по правам человека. Это была действительно рабочая группа.
В ее состав вошли представители гражданского общества и власти, здесь обсуждались конкретные случаи, когда были нарушены права граждан, вырабатывались рекомендации...Самое главное, здесь занимались конкретной, осязаемой работой, а не чьим-то персональным "пиаром".
Но Совету Европы и его генсеку это не понравилось. Скучно, господа. Дверью хлопнуть - так хоть в новости попадешь, и не только потому, что вышибли, скажем, из кресла председателя Нобелевского комитета.
А еще раньше, в январе нынешнего года, член азербайджанской делегации в ПАСЕ Ганира Пашаева напомнила господину Ягланду, что несколько месяцев назад на оккупированных Арменией территориях Азербайджана сепаратистскими армянскими силами были взяты в заложники азербайджанцы Шахбаз Гулиев и Дильгам Аскеров, которые в нарушение всех международных норм подверглись бесчеловечному обращению.
Затем над ними был устроен фальшивый суд, продолжается применение насилия и пыток в их отношении, армянская сторона отказывается освободить их. После чего Ганира Пашаева поинтересовалась у господина Ягланда: "Какие шаги вы как генеральный секретарь можете или планируете предпринять по освобождению данных лиц?"
И генсек Совета Европы не смог дать конкретного ответа. Сначала он заявил, что ситуация напряженная, что вопрос связан с конфликтом вокруг Нагорного Карабаха между Азербайджаном и Арменией, а СЕ в решении этого конфликта пока не играл никакой роли, этим вопросом занимается Минская группа ОБСЕ...
А затем банально проговорился: в последнем отчете ПАСЕ о положении с правами человека в Европе говорится, что организация не может применять свои инструменты в регионах с замороженными конфликтами. Это является определенной "черной дырой" в вопросе защиты прав человека, признал Ягланд.
И вот это его заявление - куда более опасный симптом, чем все вышеперечисленные художества вместе взятые. Потому как генсек Совета Европы где своим поведением, а где вполне официально продемонстрировал: сегодня даже такие вроде бы авторитетные организации, как Совет Европы, защищают права человека вовсе не там, где их больше всего нарушают, а там, где это легче, проще, комфортнее и, пардон, выгоднее.
А еще, при всех огромных средствах, вбуханных сегодня в "правозащитное движение", реальной защитой прав человека, даже в тех странах, которые, мягко выражаясь, находятся "под особым вниманием", это самое движение не занимается. Вся его энергия уходит в дешевый, истеричный и шумный "пиар" - ну прямо "наш паровоз" из известного анекдота, где весь пар уходил в свисток.
Словом, перефразируя известное изречение "Вильяма нашего, так сказать, Шекспира", самое время воскликнуть: "Подгнило что-то в правозащитном государстве".