Евгений Ясин, Какие угрозы?

Выступление главы нашего МИДа С. Лаврова 22 ноября с заявлением о том, что Запад поставил задачу сменить режим в России, стало одним из наиболее заметных проявлений кампании, которая пропагандирует идею о наличии серьезных внешних и внутренних угроз для России, которые принуждают её повысить жесткость политики. Внимательно прочитав множество выступлений в нашей прессе по этому поводу, у меня складывается впечатление, что никаких реальных, по крайней мере, внешних угроз для нас не существует, но есть желание определенных кругов создать в нашем обществе устойчивое настроение против Запада и против оппозиции проводимой в стране политике. У меня не складывается ощущения конструктивности этой кампании с точки зрения подлинных интересов страны.
Сам президент публично высказался о том, что не видит прямых внешних угроз России, но не исключает их появления, не считает всю оппозицию «пятой колонной», но «работающие против своей страны за зарубежные деньги в ней тоже имеются» («Независимая газета, 24 ноября 2014 г.»). Понятный приём, снимать крайности, но всё же призывать угрозу, оправдывающую предпринимаемые меры?..

Моё восприятие событий несколько иное, и хотел бы о нём напомнить.

Во-первых, я не вижу серьёзных внешних угроз и думаю, что западная настороженность в отношении России, включая недавние санкции, есть реакция на нашу политику, которую на Западе, считают всё более чуждой, неприсущей дружественной рыночной и демократической стране, каковой они считали Россию ещё в начале XXI века. Споры из-за влияния на Украину выглядели бы иначе, если бы сама Россия воспринималась, скажем, как в 2001-ом году.
Во-вторых, обратимся к концу 2011-го – началу 2012-го годов.

Тогда парламентские выборы породили в российском обществе надежду на начало процесса демократизации. Либо против власти, либо вместе с нею, чтобы открыть новые перспективы развития страны. Я тогда как наиболее желательный рассматривал сценарий развития «общество вместе с властью», о чём говорил в своей передаче «Тектонический сдвиг». А попытки наиболее радикальных слоёв оппозиции, равно как и власти, добиться победы себе, а не развития общества, как варианты тупика, из которого трудно будет найти приемлемый выход.

4 марта 2012-го года на президентских выборах победу одержал В.В. Путин.

6 мая на Болотной площади в Москве произошло столкновение противоборствующих сил, в котором власть тоже победила, что побудило её в дальнейшем подкрутить гайки и исключить надежду демократической оппозиции хоть на какие-то успехи. Наиболее существенные акции в этом направлении, видимо, были суды над участниками митинга 6 мая на Болотной, а также принятие поправок к законодательству по НКО о регистрации их в качестве иностранных агентов в случае получения ими помощи из-за рубежа. Но было и множество других признаков того, что власть решила выбрать силовой вариант во внутренней политике.

Далее события развивались таким образом, что положение в экономике стало заметно ухудшаться. 2013-й год показал заметное снижение темпов роста, в текущем году стало возможным констатировать наступление стагфляции. Выход из экономических трудностей скорее всего требовал каких-то шагов по либерализации экономики и создании сильных мотиваций повышения предпринимательской активности, осуществления каких-то шагов в направлении демократизации. Сценарий нахождения компромисса между обществом и властью показывал дополнительно свои преимущества.

Но в связи с конфликтом за влияние на Украину власть выбрала иной вариант: мобилизация, ужесточение условий общественной жизни. Новые суды, новое давление на НКО. Позитивных результатов это не дало. Кроме, разве, повышения рейтингов президента, но также усиления инфляции и ухудшения положения в экономике. Даже не столько немедленно, сколько в перспективе. Угрозы есть, но не от Запада, не от США. От нас самих.

Может быть, все же вернуться к сценарию компромисса власти и общества, к постепенному развитию свободы предпринимательства и демократизации? Ещё не поздно.