Хейнрих Ансон, Накануне
Наверное у многих есть такое ощущение, что приближается нечто большое и нехорошее. То ли большой экономический и социальный кризис, а то еще и война.
ПОСЛЕ таких больших кризисов виноватых всегда находят и сурово осуждают. Но ДО ТОГО, так же, как и сейчас, все живут с ощущением его неотвратимости. То есть все понимают, что ОНО приближается к нам как бы само собой, как некое чудовище, убежать от которого некуда. Все ждут в оцепенении, когда ОНО придет, и каждый надеется, что мне повезет. И ведь все понимают, что ОНО приближается не само собой, а действиями хорошо известных людей.
Многие конечно скажут, но что я могу тут сделать? Вот я конкретно призываю тех, кто упорно не желает вот с «этими козлами» (кто со мной несогласен) даже рядом стоять, одним воздухом дышать, кто честно признаётся, пусть даже не вслух, «вот ненавижу я этих «хохлов», этих «пиндосов»». Начните с малого, подумайте еще раз. Постарайтесь в ДРУГОМ увидеть СЕБЯ. Это не мало, это может быть самое главное. Это трудно, потому что ненависть ослепляет, лишает человека логики. Разве не может быть такое, что Вы лично на этот раз ошибаетесь, что Вас обманули, что Вы со зла? Разве не было такого раньше никогда? Ведь бывало! Так может быть и на этот раз. Подумайте еще раз спокойно, и еще раз, спросите свою совесть. Ну, признайтесь честно сам себе. Ведь то, что все люди братья, это просто достоверно установленный наукой факт. Конечно все люди себе на уме, у всех свои интересы. Значит договариваться нужно, ведь может быть, что брат в чем-то и прав, может быть в чем-то стоит ему и уступить, как брат-брату. Он конечно «козел», но не такой ли, как и я сам. Но не убивать же. Или Вы правы только потому, что «мы сильнее». Так ведь найдутся те, кто еще сильнее. И начнется снова большая заваруха.
ПОСЛЕ жизнь конечно научит, обязательно, но ведь только тех, кому посчастливится выжить. Ведь вдумайтесь, мы все потомки тех, кому посчастливилось выжить в прошлых заварухах. Может быть всё-таки задумаемся, и остановим это чудовище, или хотя бы поддерживать его не будем. А?