Елена Пепел, Обыденность чрезвычайной ситуации
В Израиле вошло в обиход выражение - "обыденность чрезвычайной ситуации". Мы ездим на работу, оставляем детей одних дома, напомнив, где обед, куда звонить и взяв клятвенное обещание не лениться и спускаться в бомбоубежище при звуке сирен, выходим вечером на пробежку, ходим в кино и собираемся на шашлыки в парках. Только некоторые ивенты в социальных сетях отменяются "до после войны": "Получил, наконец, повестку, день рождения отменяю. Отметим на следующий год".
Мы технологичная цивилизация: приложение для смартфонов "Цева Адом" ("Красный цвет"), оповещающее о включении ракетной тревоги в разных населенных пунктах, стало самым скачиваемым в Израиле. Ссылка на сайт Red Alert с аналогичным функционалом забита у всех в "Избранное". Хотите посмотреть, как живет Израиль? Нажмите на "Старт", отмотайте бегунок до конца и смотрите, как загораются и гаснут красные кружки на карте. Это визуализация ракетных обстрелов израильской территории с 11 июля. Операция "Нерушимая скала" началась 8 июля.
Мы чертова технологичная цивилизация: имена погибших солдат появились в WhatsApp раньше, чем в дома их близких постучались офицеры из специального отряда, чья обязанность - сообщать о смерти. Командиры напоминают солдатам, что не стоит отмечать свое местонахождение в Waze, Facebook и WhatsApp, особенно, когда ты находишься на боевом задании. "Ни к чему предупреждать террористов", - строго говорит армия. "Как будто мы не предупреждаем террористов, сбрасывая листовки, отправляя смс и обзванивая палестинские дома, где будет проходить операция", - возмущаются солдаты.
Люди устали. Война идет всего две недели, а уже достала до чертиков. Страшно, когда в любой момент раздается вой сирены, а затем звуки взрывов, и ты никогда не знаешь, куда и в кого упадет осколок. Чем дальше твоя зона обстрела от сектора Газы, тем больше у тебя времени. "В Сдероте хуже", - успокаивают себя ашдодцы. "В Ашдоде хуже", - говорят тель-авивцы. А в Сдероте успели вырасти дети, большая часть жизни которых прошла под обстрелами, и спокойного неба они почти не помнят. Сейчас они уже служат в армии.
Сейчас все служат в армии. Страшно, когда в официально мирное время на города и поселки падают ракеты. Но гораздо страшнее, когда твои любимые, твои друзья, твои сотрудники получают повестки о срочном призыве, и ты точно знаешь, что их дернули туда, на войну, и вообще ничего не знаешь о том, где они сейчас и что с ними. Звонить и писать нельзя, дергать ближайших родственников совестно, так что сидишь и обмираешь, читая сводки, ждешь публикации имен погибших, ненавидя себя за это.
Паршивый это навык, анализировать военные сводки. В воскресенье утром сообщили о гибели 13 военнослужащих бригады "Голани", до сих пор опубликованы только семь имен. И ты знаешь, что это значит: имена не обнародуются до тех пор, пока скорбную весть не получат ближайшие родственники, причем не по телефону, а лично. Если публикация имени задерживается - значит, ближайшие родственники находятся за границей. Если родственники за границей - значит, погиб репатриант. Шансы, что это кто-то из твоих, повышаются. Вспоминаешь, кто из знакомых в "Голани". Страшно. Очень страшно.
Сами же ребята ждут призыва с нетерпением: им совестно, что другие воюют, пока они сидят и программируют. Хотя нет, дело не только в этом. Они чертовски везучие люди - получив повестку, они могут что-то сделать в сложившейся ситуации. Исчезает сковывающая нас, гражданских, психологическая беспомощность: они наденут форму, поедут в свои части, получат приказы и будут их выполнять. Они смогут сделать что-то, чтобы ракетные обстрелы, пугающие их жен и детей, прекратились. Для человека это очень важно - что-то делать в стрессовой ситуации. Да, мы можем научиться сами и научить своих детей правильно вести себя при ракетных обстрелах. Можем метнуться при звуках сирены к соседке и подхватить на руки одного из трех ее малышей, можем взять под электрощитком ключ от квартиры пожилого глуховатого дедушки и проводить его на лестничную клетку: в бомбоубежище с ним уже не успеть. Но этого мало. Человек должен что-то менять сам, ему нужна какая-то иллюзия контроля над ситуацией. Так менее страшно.
Отсюда сборы продуктов и белья для солдат и резервистов, участвующих в операции. Конечно, военнослужащие снабжены всем необходимым, но кто-то все равно стоит у супермаркетов и собирает лакомства для солдат, кто-то дома печет пирожки и заваривает чай в термосах, кто-то собирает все эти посылки и отвозит на передовую. К слову, так погиб 37-летний Дрор Ханин - он привозил еду для солдат и был смертельно ранен при минометном обстреле блокпоста "Эрез" у границ сектора Газы. Дрор - первая жертва нынешней войны.
Обнадеживающие и возмущенные записи в социальных сетях, попытки разъяснить всему миру, почему и за что мы воюем, споры с политическими оппонентами и просто между собой, замена своих фотографий на аватарках флагами Израиля или траурными свечками скорби - все это тоже наш способ хоть как-то создать для себя иллюзию контроля над ситуацией.
Кто-то продумывает гениальные способы борьбы с сетью туннелей, вырытых террористами в секторе Газы: конечно же, нужно два солдата и два насоса, чтобы затопить все это муравьиное гнездо с оружием, ракетами и прячущимися боевиками к бениной матери. И почему командование этого не понимает? Многие возмущаются, зачем ЦАХАЛ предупреждает палестинцев, спрятавших в собственных домах ракеты, о грядущем уничтожении склада. Спрятал ракеты под детской - сам нарисовал на собственных детях мишень.
Кто-то ищет первоисточники опубликованных палестинцами фотографий мирных жертв - это Сирия, 2012 год, а не Газа, 2014, арабского ребенка убили арабы, а не евреи, передай дальше. Кто-то копирует из аккаунтов израильских арабов радостные записи о гибели израильских солдат и точном попадании палестинских ракет - скриншоты отправляются к работодателям празднующих, и тем становится не до ехидства. Кто-то собирает анекдоты и шутки о ракетных обстрелах. Кто-то возмущается, что "в это тяжелое время когда" не все вырядились во флаги, а некоторые даже имеют наглость постить котиков или рекламировать свои рукодельные побрякушки.
Кто-то рассылает петицию с требованием лишить гражданства парламентария-арабку, поддерживающую ХАМАС и призывающую к уничтожению государства Израиль, хоть и не стесняющуюся при этом получать зарплату из кармана израильских налогоплательщиков. Кто-то устраивает встречи "Всем добра" с объятиями, музыкой, танцами и мыльными пузырями. Кто-то копирует откровения представителей богемы о том, как им стыдно быть израильтянами в момент операции в Газе. Кто-то пишет стихи и снимает клипы. Кто-то объявляет день без интернета. Все мы разные, и у нас разные способы борьбы со стрессом.
Одна из причин беспомощности - в неадекватном восприятии миром происходящего в Израиле. Миллионы ни в чем не повинных людей живут под ракетными обстрелами, включают новости и с удивлением узнают, что "ракеты ХАМАСа не причинили Израилю вреда, а ответным огнем убиты 100 жителей сектора Газы". ООН хранит заинтересованное молчание, когда израильские дома без какого-либо повода обстреливают ракетами, и спешно собирает экстренные заседания всевозможных советов, когда Израиль, наконец, отвечает на непрекращающийся террор. Пользователи социальных сетей всерьез взывают к совести израильтян: "Как вам не стыдно, у вас же технологии лучше, а у этих несчастных людей ни денег, ни еды, ни канализации". И объяснить невозможно, как не мог профессор Преображенский объяснить, почему пролетариат продолжает пачкать грязными ногами парадное, хотя у него давно есть украденные собственно у профессора галоши.
Но израильтяне пытаются. Армия обороны Израиля на своем официальном аккаунте в Facebook публикует разъяснительные материалы, пресс-служба МИДа рассылает официальные данные, а главное - сами израильтяне беспрестанно объясняют, объясняют и объясняют. По большей части, без толку.