Юрий Фогельсон, Насчет гусиной печенки, норвежской сёмги и крепостного права

Корифеи сайта «Эха» в споре о санкциях-контрсанкциях скрестили перья вокруг гусиной печени. «Жирные от фуа гра» губы «сытеньких либералов», выйдя из-под злого пера г-на Н. Троицкого, сразу попались под горячую руку г-ну Мирскому. Ну а г-н Троицкий тут же откликнулся – зря-де г-н Мирский его приложил: он ведь не понаслышке, а и сам фуа гра кушал. А я вот фуа гра не ем – холестериновые бляшки, то да сё, врачи инсультом пугают. Либеральным инсультом, конечно.

Но вот контрсанкции до меня уже достали и без фуа гра через обычный магазин «Перекресток». Я там покупаю бесхолестериновую сёмгу норвежскую, слабосолёную компании «Русское море». «Русское море» её без консервантов делает – вот в чем фокус. И поэтому рыбий жир этой вкусной сёмги отлично смазывает мою либеральность. В общем, никуда данная сёмга не делась, несмотря на санкции-контрсанкции, только подорожала немного. Всего раза в полтора. Это мой персональный взнос в подъём отечественного сельского хозяйства. Ну и немного в карман хозяевам «Русского моря», конечно.

Всегдашнее это дело. Государи денно и нощно пекутся о родном сельском хозяйстве, весь народ к этому делу привлекают, а их клевреты то ли из русского моря, то ли из финского леса, а бывает, что из питерских болот, норовят на этой заботе нажиться.

Также было и пятьсот лет назад. Русские крестьяне тогда жили свободно. Вырубят кусок леса, сожгут, удобрят почву и собирают урожай года три-четыре. Потом на другой участок переходят, а тот бросают. И много земли такой брошенной лежало. Сельское хозяйство совсем было в упадке: только прокормиться. И вот для подъема сельского хозяйства стали государи закреплять крестьян на земле. Чтобы они не бегали туда-сюда, а трехпольную систему внедряли, повышали интенсивность своего труда. Поднимали сельское хозяйство, одним словом.

Ну а хозяева этой земли - помещики, подсуетились, конечно. Крестьянин к его земле крепко прикреплен, а значит он крепостной и весь с потрохами помещику принадлежит. Ведь никаких прав у крестьянина нет - да какие права у нашего человека, не смешите меня, честное слово! И стали крестьянами торговать, как скотом, стали на этом наживаться. Это уродство в России не удавалось изжить аж до середины XIX века. А царя, который все же решился это дело прекратить, бомбисты убили.

Вот, значит, как тогда обернулись очень нужные для подъема сельского хозяйства правительственные меры. А ведь правительство крестьян в кабалу помещикам не отдавало – всего то заботилось о сельском хозяйстве страны.

Правильно сказано - люди жадные у нас. Или может, лучше сказать, хозяйственные. Как правительство полезные для народа меры наладит, так они на этих мерах деньги делают. И чем ближе человек к мерам, тем больше денег. А писатели, которые «сытеньких либералов» бичуют и жгут словом вашингтонский обком, помогают этим ребятам хозяйственным – отвлекающий маневр выполняют, пока те бабки поднимают. Может потом и поделятся.