Павел Сурков, Космическая одиссея 2014
Наконец-то я понял, что такое бескрайнее небо: я смотрю в бархатистую ночную вышину, где загораются огоньки звезд, и Кассиопея острой W нависает прямо надо мной. И вся эта бескрайняя ночная красота наполняется удивительными звуками джаза, которые смешиваются с шумом набегающей на берег волны.
Нет, это не начало неизвестного произведения Харуки Мураками, хотя, думаю, похоже. Это – реальность: я сижу на пляже Коктебеля, а вокруг меня раскинулся фестиваль Koktebel Jazz Party. Четыре дня джаза – разного, многоликого, свободного и радостного. Нет, под джаз, конечно, можно даже грустить, но и грусть получается какая-то странная, пульсирующая, в ритме свинга – вроде бы накатывала на сердце тяжелым камнем, а вот уже и отскакивает мячиком, перерастая в тягучую ностальгию и сменяясь простыми воспоминаниями с небольшим налетом тоски. А потом – где-то в конце пьесы, когда инструменты начинают коротко солировать – снова наступает период необоснованного веселья, и уже не надо сдерживать улыбку.
Фестиваль выскакивает на коктебельские пляжи, как чертик из коробочки – внушительную главную сцену монтируют довольно быстро, две других, которые чуть поменьше, и того быстрей. Одна из них располагается в самом сердце Коктебеля – у дома Максимилиана Волошина: девушки-зеваки фотографируются с бронзовой статуей певца Киммерии и с любопытством поглядывают на сценические конструкции: а что здесь будет?
Коктебель замирает. Коктебель любит джаз – здешний воздух тяготеет к свободе и импровизации, даже волна, кажется, сбивается с привычного ритма и начинает свинговать. Лайн-ап фестиваля тоже поражает – в Коктебель приехали музыканты не то что из разных стран, а из разных континентов. И имена – все как на подбор: тут и легендарный Том Харрелл, и невероятная Дебора Браун, и специально прилетевший из США Валерий Пономарев, и российский звезды – Андрей Кондаков, Сергей Головня и Яков Окунь. В программе затаились и сюрпризы – интересно, например, как отреагирует джазовая публика на тувинских шаманов из «Хуун Хуур Ту» или на восточных гостей The Brown Indian Band.
Погода тоже шутит – за два часа до официального открытия фестиваля налетает такой шторм, что за сцену становится страшно. Но техническая команда начеку – спасают и дорогостоящее оборудование, и концертные рояли, да и сама сценическая конструкция выдерживает и сумасшедшие порывы ветра, и стену дождя. Проверку на прочность фестиваль прошел: к моменту официального открытия на небе ни облачка, а о прошедшем шторме напоминают лишь лужи – но и те высохнут через несколько часов. Бог джаза щелкает пальцами – и устанавливает хорошую погоду до самого конца фестиваля.
Программа сама выстраивается как джазовая пьеса – сперва вступают оркестр Петра Востокова и квинтет Антона Горбунова, которых затем сменяет вечный экспериментатор Андрей Кондаков. На фестиваль он привез искрометных бразильских музыкантов – Brazil All Stars способны и на импровизацию, и на великолепную слаженность комбо, тут придраться абсолютно не к чему. А завершает первый вечер невероятная Дебора Браун и квинтет Якова Окуня – неожиданная перекличка российского и американского джаза аккуратно подводит нас ко второму дню фестиваля.
И вот тут, кажется, вполне уместно вспомнить слово «эклектика» - но эклектика эта тоже своя, особенная: начинается вечер с «Хуун Хуур Ту» - и тут предчувствие меня не обмануло: тувинцы вводят публику в настоящий транс. Не ждите, что они сейчас грянут стандарт – здесь речь совершенно о другом: это – чистая музыка, неприкрытая эмоция и, конечно же, импровизация.
Но настоящим прорывом лично для меня становится выступление Ивана Фармаковского – одного из самых любимых мною современных джазменов. Иван с легкостью существует и в пространстве классического американского джаза, и авангардной импровизации, и может позволить себе даже немного похулиганить, сыграв фантазию на тему популярных советских мелодий – все это с юношеской легкостью и невероятным задором…
… Мы еще не знаем, что через несколько дней на Ивана в Москве нападут неизвестные, изобьют его и ограбят – и те, кто играл с ним на одной фестивальной сцене, снова объединятся для сбора средств на реабилитацию своему другу. Джазмены своих не бросают…
А пока – фестиваль раскручивает безумную спираль: вот на сцене искрометный Валерий Пономарев вспоминает великого Арта Блейки, с которым играл много лет. А на следующий день его сменяет великий Том Харрелл – музыкант воистину космического уровня, от музыки которого мурашки бегут по телу с первой секунды. Но финальный аккорд – последний день фестиваля – затмевает, кажется, все, услышанное за предыдущие три дня. Это – просто праздник женского вокала. Вот на сцене сперва великолепная Анна Бутурлина, которую сменяет германский коллектив Club Des Belugas с невероятно харизматичной Брендой Бойкин. Она в один момент заводит публику, ведет ее за собой, просто гипнотизирует – эта магия прошибает весь коктебельский пляж, и голос Бренды, поющей «О, mama Africa!» летит в ночное коктебельское небо словно древняя молитва.
И затем, когда на сцене появляется биг-бенд JVL под управлением Сергея Головни - а с ним и красавица Карина Кожевникова – тут уже просто не остается слов. Эмоции переполняют до краев, я бросаюсь обниматься со спустившейся к публике Брендой Бойкин, она хрипло хохочет и хлопает меня по плечу неожиданно сильной черной рукой, похожей на ветку древнего дерева, - и говорит мне: «Звезды, море и джаз – вот так все и должно быть!».
И я снова смотрю вверх, в бесконечную черноту крымского неба, где в меня опять целится острым W неизменная Кассиопея – но слышу звуки играющей со сцены “Fly Me To The Moon” – и закрываю глаза. И мне кажется, что музыка несет меня все выше и выше вверх, туда, где нет ничего, только звездное сияние, перешептывания звезд – и тихое-тихое звучание джаза.
Вселенная пульсирует.
Да, это свинг. И никак иначе.