Александр Зеличенко, Троечники рулят
Есть такая организация очень скромных людей. Они называют себя "Всемирным русским народным собором". Чего мельчить? Позавчера они собрались и решили – кто русский, а кто нет.
Русскими оказались: 1) считающие себя русским, 2) "не имеющие иных этнических предпочтений" – это они, вероятно, хотели сказать: "считающие себя ТОЛЬКО русскими", 3) говорящие и думающие на русском языке, 4) признающие православие основой национальной духовной культуры, 5) ощущающие солидарность с судьбой русского народа.
Вообще-то дураков учить – только время тратить, но меня удивило, с какой легкостью эта тема (а не сказать, чтобы она была такой уж малозначимой) была отдана на откуп недорослям-соборянам. И с каким олимпийским спокойствием мы слушаем любую их глупость. Дескать, ну, что с них взять – на богом обиженных не обижаются.
А тем временем их самоубийственная теория все глубже и глубже проникает в поры общества.
Почему самоубийственная? Ну, это же очень просто. С такой теорией народ совершенно не защищен от уничтожения. Ну, скажем, через лет пять опьянение сивушными маслами мракобесия и шовинизма пройдет. И людей, которые признают "православие основой национальной духовной культуры", вовсе не останется. И что? Нет больше русских? Как не было их еще лет 30 назад, когда какого-нибудь Проханова в две минуты выкинули бы из партии и из "Красной Звезды" – позволь он себе такие признания.
При таком подходе люди становятся русскими и перестают быть русскими в течение нескольких дней. Вот полуеврейка: папа – еврей, мама башкирка. В 14 лет она считает себя еврейкой, в 15 – башкиркой, в 16 – русской, хотя были у нее и другие "предпочтения". А в 20 других предпочтений не остается. С тем, чтобы появиться в 22. Вот так она и прыгает из русских в нерусские.
А сколько по определению собора сегодня есть русских? 100 миллионов? Или 2 миллиона? Сколько их было 20 лет назад? Сколько будет через 10?
Путать культорологические подходы и генетические подходы с этнологическими подходами простительно людям, находящихся на культурном уровне выпускника техникума. Этнопринадлежность никак не определяется разделением некой системы взглядов. Это отнюдь не те, кто думает, как я. И, тем более, совсем не те, кто мне симпатичен. В этносе (в любом, не только в нашем) огромное количество дураков и мерзавцев. Исключать их из народа – вполне объяснимое бюргерское (в русском варианте – охотнорядское) желание. Но такие попытки должны встречать самый жеский прием со стороны общества.
Еще раз: дураки есть всюду. Но здоровое общество не должно позволять им рулить. Оно должно их учить. Делать умнее. Но не слушать умиленно их глупости.
Ни мнения, ни самосознание ни имеет никакого отношения к этнической принадлежности. Миллионы наших сограждан не задержаться набить морду, если кто-нибудь сообщит им, что они русские. Какой я русский!?! Я – еврей (татарин, чеченец, украинец, эстонец...)! Но этот протест не делает их ни на йоту менее русскими – что, к слову сказать, и проявляется в их желании бить морду, когда им что-то не нравится.
Из пяти соборных признаков к реальности имеет отношении только один – русский язык как средство общения и думанья. Это – да. Это признак этнологический. И очень важный. Но не единственный. Не менее важный – этностереотипы поведения, определяемые культурой и отличающие нас от других культур.
Например, когда я не слишком утруждаю себя подбором выражений, чтобы охарактеризовать соборных этнологов, – это как раз феномен нашей культуры: стремление донести суть, не стесняя себя условностями и желаниями не задеть оппонента.
Из таких штришков состоит вся наша жизнь. Мы всё делаем по-своему. Не так, как китайцы или американцы. У нас свой стиль мышления, поведения, разговора... И именно он ответственен за русскость. Неважно, раскосые у человека глаза, маслянистые или выцветше-голубые. Неважно, считает ли себя человек русским, негром или полинезийцем. Неважно, нравится ему быть русским или он отдал бы всё на свете, чтобы быть швейцарцем или мексиканцем.
Понять, что такое русскость, для нас вопрос жизни и смерти. И верх непредусмотрительности отдавать решение этого вопроса, как бы мне выразиться не слишком по-русски, людям, недостаточно подготовленным к решению этой задачи интеллектуально и культурно.
