Любителям гаплогрупп посвящается.

В последние годы многие прямо таки свихнулись на гаплогруппах и методах генетического определения родства. Выходят сотни статей с глобальными, красивыми и шибко умными заключениями о происхождении и судьбах племён и народов. Люди готовы платить большие деньги, чтобы узнать свой "генетический код". Правда, как показывает практика, разные фирмы используют разные алгоритмы обсчёта данных; результат зависит и от того, какие выборки использовались для сравнения, и от того, была ли вообще когда-нибудь исследована какая-нибудь популяция с редкими аллелями. В итоге один и тот же человек запросто может получить несколько противоречивых генетических родословных. Из завихрений популяционной статистики запросто вырисовываются некие липовые "родственные связи", как, например, у одного чистокровного чеченца, который написал мне, что ему нарисовали британские корни. А иногда, напротив, генетический тест вряд ли сможет выявить все хитросплетения реальной генеалогии.

Разберём реальный случай.
Живёт во Франции простой русский человек с простой русской фамилией. Однако происхождение у него не такое уж простое.
Мать его – француженка, по её линии дедушка португалец, а бабушка француженка, а по линии бабушки прабабушка полячка.
Отец его – русский, по его линии бабушка финка, а дедушка русский. По линии дедушки прадедушка русский, и по его линии прапрабабушка и прапрадедушка тоже русские. Прабабушка по линии дедушки русская, а по её линии прапрабабушка русская, а прапрадедушка – китаец.
Что же получается? В человеке соединились китайская, французская, португальская, польская, финская и русская линии. Если мы сделаем анализ его генома, то наверняка выясним, что у него "русский" Y-гаплотип и "польский" митохондриальный гаплотип ("наверняка", потому что есть ещё вероятности – мы не знаем более ранней родни). Маркёры ядерной ДНК, скорее всего, покажут более хитрую картину, но вряд ли выявят все реальные составляющие.

Ясно, что разобранный случай не самый стандартный, но, думается, и далеко не самый сложный, если вспомнить про обе Америки и Южную Африку с их невероятно смешанным населением.
А если генетики будут не определять происхождение этого человека, а брать его геном в качестве сравнительного образца? Он попадёт в базу данных либо как русский, либо как француз. После чего у китайцев, финов и португальцев начнут неожиданно находить русско-французские корни! Ясно, что генетики тоже не дураки и пытаются с помощью статистики как-то предусмотреть подобные погрешности, но в том-то и суть: статистика достаточно хорошо предскажет родство группы людей – мы увидим, у кого конкретный аллель более редкий, у кого – более частый, и сможем прикинуть, откуда и куда он мог прийти. Но для конкретного человека уверенность в точности будет на порядок меньше.
Что уж говорить про древние племена охотников-собирателей, постоянно подвергавшихся "бутылочным горлышкам", "эффектам основателей" и "генному дрейфу", кочевавших по огромным пространствам и совершавшим браки с такими же бродячими группами со столь же непостоянным генофондом.
Мораль, как всегда, очевидна. Не надо слишком упрощать сложные процессы, не надо искать элементарных ответов на сложные вопросы. Но не стоит и чересчур мудрить. Если так уж хочется узнать о своём происхождении и есть возможность – расспросите родню, это даст куда более точную, а может – и интересную картину, чем любой генетический тест.
А генетика – великая наука, её возможности поистине велики, но, во-первых, всё же не безграничны, во-вторых же, – использовать их надо по назначению и с умом, а не как попало.