«Все псы попадают в рай» или Святой пёс Гинефор

В середине XIII в. доминиканский монах и инквизитор Этьен де Бурбон обнаружил, что в местечке Новиль близ Лиона большой популярностью среди местных крестьянок пользуется могила некоего Гинефора (Guinefort), исцеляющего больных детей. Выяснилось, однако, что святой целитель — не человек, а борзой пес. Согласно местному преданию, некогда поблизости стоял замок. У рыцаря, владевшего им, был новорожденный сын. Однажды нянька отлучилась из комнаты, где стояла колыбель с ребенком, а в это время туда заползла огромная змея. Лежавший в комнате пес набросился на змею и загрыз ее, причем колыбель в это время перевернулась, и все вокруг было залито кровью змеи. Когда нянька вернулась и увидела перевернутую колыбель, а рядом — собаку с окровавленной пастью, она решила, что пес загрыз ребенка и в ужасе закричала. Так же повела себя и мать новорожденного. Прибежавший рыцарь сгоряча зарубил пса мечом, однако тут же выяснилось, что ребенок мирно спит на полу, а неподалеку валяются останки змеи, разорванной Гинефором. Сожалея о безвинной гибели пса, рыцарь и его жена бросили его в колодец перед замком, насыпали над ним большую кучу камней и посадили вокруг деревья в память о случившемся. По прошествии некоторого времени замок был разрушен, а на могиле Гинефора выросла роща.

Местные крестьянки почитали умершего пса как святого и приносили в это место больных и слабых младенцев. Согласно инквизитору, у могилы они оставляли различные приношения, вешали детские пеленки на соседних кустах и «пронимали» больных детей между стволами деревьев. Кроме того, здесь совершался следующий обряд. Призывая, как полагал Этьен де Бурбон, «лесных демонов» или «фавнов», чтобы те забрали больного младенца и вернули его здоровым, женщина клала своего ребенка у подножья дерева, ставила две зажженные свечи по обеим сторонам его головы и удалялась на достаточное расстояние, чтобы не видеть свое дитя и не слышать его плача. Вернувшись и найдя своего ребенка живым, крестьянка относила его к ближайшей реке и девятикратно погружала его в воду. Хотя, по приказу инквизитора, могила святого пса была уничтожена, а «священная роща» вырублена и сожжена, культ Гинефора продолжал существовать вплоть до конца XIX в., когда местные краеведы вновь обратили внимание на это «крестьянское суеверие». Крестьянские религиозные практики, таким образом, продемонстрировали свою чрезвычайную жизнеспособность.

История о преданной и безвинно убитой собаке представляет собой локальную адаптацию международного сюжета ATU 178А (Невинная собака, Ллевелин и его собака), имеющего широкое распространение во всей Евразии: от Фарерских островов и Уэльса до Индии и Китая. Фольклористы полагали, что она появилась в Индии (где сюжет получил популярность в форме рассказа о брамине и мангусте, входящего в «Панчатантру»), а затем мигрировала на Запад. Сюжет продолжает свою жизнь в форме современной городской легенды: в ее бельгийском варианте речь, например, идет о двухлетнем ребенке и пуделе, запертых в машине на стоянке супермаркета, а также большой крысе, прятавшейся в пакете с картошкой.

Панченко А.А. Иван и Яков — необычные святые из болотистой местности: «Крестьянская агиология» и религиозные практики в России Нового времени. М.: НЛО, 2012. С. 212-214.