Трудности перевода: почему молодежный сленг стал совсем непонятным

Вы разговариваете с кем-то моложе вас, например, с пациентом, студентом, человеком в интернете, или со своим ребенком, и вдруг предложение перестает иметь смысл.

«Этот фильм мид»
«Честно говоря, это как-то сас»
«Такой кринж»

Вы понимаете каждое слово по отдельности, по крайней мере, некоторые из них. Но вместе они не имеют смысла.

Как психотерапевт и мать подростка, я слышу этот язык не просто мимоходом, а ежедневно в глубоких и многогранных эмоциональных разговорах. Сленг проявляется в том, как люди описывают отношения, тревожность, влечение и даже свое самосознание. Тенденции поколения Z постепенно проникают в поколение альфа, которое заходит еще дальше в использовании этого языка, говоря о «мозговом разложении», «ризз», «лоу-ки» или используя такие термины, как «6–7», которые мне еще предстоит расшифровать.

Сленг всегда был связан с чувством принадлежности. Каждое поколение развивает собственный язык как способ укрепления идентичности, вкуса и культурной общности.

Это служит социальным сигналом и помогает отделить одно поколение от предыдущего. Люди запрограммированы на формирование групп, и общий язык — самый быстрый способ определить, кто принадлежит к группе, а кто нет. Когда кто-то понимает шутки, отсылки и метафоры в разговоре, его принимают в группу или движение.

Подростки и молодые люди используют сленг для создания культурного пароля — простого способа идентифицировать сверстников, которые находятся в сети в тех же игровых залах, музыкальных сообществах или других социальных экосистемах.

Но в отличие от предыдущих поколений, когда сленг распространялся по школьным коридорам, сегодня он распространяется в цифровом формате, затрагивая более широкую аудиторию, и появляется и исчезает быстрее, чем когда-либо.

Фраза может появиться в видео в социальной сети, распространиться среди сообществ, не имеющих прямого отношения к чему-либо, и в течение нескольких недель войти в повседневную речь. К тому времени, как ее услышат старшие поколения, значение этой фразы уже может измениться.

Удивительно, но для поколений Z и альфа сленг служит языком эмоций в интернете. Например, слово «мид» используется в отношении чего-то невпечатляющего, «сас» — для выражения недоверия.

Многие из этих фраз используются для того, чтобы сжать сложные чувства, такие как дискомфорт, тревога, тоска, грусть и скептицизм, в короткие, легко усваиваемые конструкции, которые можно передать за считанные секунды.

В быстро меняющейся цифровой среде, где внимание рассеивается быстро, а общение происходит посредством текстовых сообщений и мемов, такой вид общения становится невероятно эффективным.

Для поколения, выросшего в онлайн-среде, постоянно приходится балансировать между желанием быть замеченным и нежеланием быть разоблаченным. Современная молодежь использует иронию как способ преувеличить эмоциональные реакции и полагается на юмор и сарказм для самовыражения, сохраняя при этом эмоциональную дистанцию. Это особенно привлекательно в цифровой культуре, где уязвимость может восприниматься как риск. Это создает психологический буфер и позволяет человеку демонстрировать свою уязвимость, сохраняя при этом возможность правдоподобного отрицания. В случае, если комментарий вызовет негативную реакцию, от него легко можно отмахнуться, прибегнув к юмору.

Почему стало сложнее

Взрослые часто предполагают, что трудности возникают из-за незнакомой лексики, изменений интонации или сокращений, но настоящая проблема заключается в контексте.

Многие сленговые выражения имеют смысл только в рамках определенных культурных экосистем, таких как видео в соцсетях, инфлюэнсеры, мем-культура, модные тренды или музыкальная сцена. Когда поколение альфа говорит о «брейн рот», они имеют в виду состояние онемения, от которого трудно избавиться, по крайней мере, я так думаю. Эти выражения не предназначены для однозначного перевода, поэтому их и не переводят. Они основаны на опыте, который человек, не родившийся с айфоном в руках, никогда до конца не поймет.

Легко отмахнуться от сленга как от чего-то поверхностного, но важно помнить, что целое поколение использует его для установления связей. Во многом сленг становится своего рода GPS-навигатором, который направляет людей к их интересам, сообществам и даже собственным эмоциям.

Слушая по-другому

Если вы пытаетесь угнаться за меняющимся языком, можете, пожалуй, перестать пытаться. Раньше язык развивался и деградировал десятилетиями, а теперь он меняется быстрее, чем времена года. Правда в том, что нам не обязательно полностью его понимать. Это нормально, если у наших детей есть свой собственный язык, а мы — где-то на периферии. Важно уметь по-настоящему слушать и понимать, что скрывается за этим. Когда они называют что-то «кринж», неважно, какое слово они используют для описания своего дискомфорта. Важно понимать источник беспокойства или дискомфорта. Или когда они говорят «это круто», важно понимать, что их трогает и с чем они себя ассоциируют. Или когда они говорят о желании «легкой жизни», важно понимать, чего они жаждут или что их подавляет. Важно оставаться любопытными и обращать внимание на то, что они пытаются сообщить.

Потому что неизменно то, что наши дети зависят от нас и обращаются к нам, когда у них проблемы, когда они растеряны или напуганы. И давайте посмотрим правде в глаза, мир стал страшнее, чем когда-либо, так какая разница, как они выражают свои чувства, главное, чтобы они это делали.

Сообщение Трудности перевода: почему молодежный сленг стал совсем непонятным появились сначала на Идеономика – Умные о главном.