Труженица тыла из Заинска наизусть помнит строчки письма, которое прислал с фронта отец

В маленькой уютной квартирке, где два больших кота, солнечные зай-чики на полу и по-особенному уютный порядок, живет Людмила Николаевна Безлепкина. Она встречает меня с юбилейными медалями, наспех приколотыми на кофту: во время того, как я буду ее фотографировать, женщина будет стесняться, непроизвольно закрывать рукой медали, просить сделать фото поменьше…Скромность и честь, не выставлять напоказ заслуги – качества, свойственные многим людям того поколения. Для них важно наше умение, стремление слушать и слышать стариков, внимая каждому слову. «…Когда фашистская Германия напала на нас, мне было 12 лет. Войну мы не видели… Голод видели. Вспоминая те годы, у меня волосы дыбом встают…»

Семья жила в небольшом населенном пункте Тимашево в Куйбышевской области. Трое детей, строгая, но справедливая мама и отец, который очень любил сына и двух дочерей: все стало словно крошиться, рушиться, как только началась война.

Папа

Отец-механик в танковой части имел бронь на фронт. 1942 год был самым тяжелым, переломным в Великой Отечественной войне, и папа отказался от брони: «Что я здесь, с бабами что ли буду воевать?». Его отправили на Дальний Восток на учебу, оттуда – прямо на фронт.

Три дня и три холодных октябрьских ночи жена и дети Николая Антоновича сидели на вокзале, ожидая короткого свидания с мужем и отцом. Эшелоны все шли, выбегали толпы народа: «Может, мой там? Успеть бы свидеться!». С другой стороны, из вагонов, слышалось солдатское «Мама!», «Маша!», «Таня!», «Доченька…»

- Тут выскочил и наш отец, прокричав мамино имя: «Нюра!». Мы побежали к нему навстречу со всех ног. Состав стоял всего 5 минут, и моя младшая сестренка Галя, которой тогда было всего 2 года, не помнила этой встречи. Отец схватил ее на руки, начал ходить по перрону и укачивать маленькую дочку… Потом состав тронулся, и больше после той встречи мы отца так и не увидели. Они писали письмо перед каждым боем, мы получили от папы всего два: одно – о том, что он прибыл на место, второе – которое я запомнила на всю жизнь, выучила, как стихотворение, - Людмила Николаевна прикрывает глаза и повторяет знакомые с детства строчки, от которых по коже бегут мурашки.

«…Сижу в окопе, пишу на котелке. Вокруг идет бой. Все мысли разбивают снаряды. Жив буду - сообщу».

И все. После этого писем от отца больше не было. Мы ходили к гадалкам и ворожеям, нам прочили, что папа вернется. Мама искала его, и нам сообщили, что он погиб где-то под Харьковом.

Работа

В 1942-м, когда отца призвали в армию, Людмила Николаевна, которая училась в 6 классе, бросила учебу (до нее ли было?) и начала работать. Нужно было помогать маме, которая часто болела, заботиться о младших брате и сестре. Девочка устроилась на почту сортировщицей писем, спустя какое-то время стала работать почтальоном. В тылу шли «бои», о которых мы не знали: с голодом и холодом, с вестью о гибели отца, мужа, с силой и выдержкой, которые подчас были на исходе.

- Если несешь в дом письмо-треугольник, знаешь, что попросят прочесть, что будут улыбки и радость, что живой. Сухарик дадут или картошку в благодарность. А коли вручаешь квадратный лист, да с печатями… Шум, крик, плач - значит, погиб.

Помогали фронту, собирая колоски после уборочной машины, связывая снопы. Отправляли посылки солдатам; некоторые из них потом писали девчонкам письма, в которых благодарили, хотели познакомиться и встретиться, когда кончится война.

- Только снег сойдет - идем за картошкой. Она была мороженной, поэтому, когда приходили домой, клали ее в холодную воду. От овоща отходила шкурка, и мама делала драники. Хлеб давали по 300 грамм. Бывало, нарежем его кубиками, наморозим, и зимой рассасываем как конфетку - во рту оставался хлебный вкус. Я до сих пор не выбрасываю ни единого кусочка хлеба, потому что знаю ему цену…  Ели лебеду, крапиву – словом, траву. Летом я варю крапивный суп – думаю, благодаря этой самой траве наше поколение выжило тогда и реже болеет сейчас.

- Недалеко от места, где мы жили, стояла воинская часть - ее готовили на фронт. Брату было 10 лет и он ушел с ней. Питание у нас было плохое, а там кормили получше и одевали… Мы писали, искали его, и никто не знал, где он. Витя остался жив и вернулся в 1946 году. Его хотели оставить, как сына полка, но мальчик сказал, что у него есть мама и он хочет вернуться.

После войны

Кто-то услышал по радио, начали передавать друг другу: «Вой- на закончилась!». Все выбегали из домов.

- Когда узнали о Победе, все стали обниматься, целоваться. Каждый надеялся, что вернется отец, брат, сын, муж, жених…

После войны на столе появились соль, горчица, хлеб – стало полегче.

В 1953 году Людмила Николаевна и ее супруг пошли учиться в вечернюю школу в Челябинске: он имел образование в 4 класса, она – в 6. В 1966 году брат мужа, который приехал в Заинск, позвал их в город: строится ГРЭС, работа будет. Супруг Людмилы Николаевны устроился на станцию, она -  на предприятие торговли.

Сейчас

Сейчас Людмила Николаевна осталась одна: родителей давно нет на свете, брата, сестры, супруга – тоже. Отдел соцзащиты, который помогает женщине, соцработник и соседка – маленькое, но очень приятное для Людмилы Николаевны общество.

- Каждое 9 мая на площади играют песни военных лет, все поклоняются погибшим... Я тоже кладу цветы к памятнику Неизвестному солдату и думаю том, что где-то погиб мой отец. Частица его есть в этой Великой Победе.