Непридуманные истории о бывших контрактниках
***
Службу по контракту житель Пензенской области Ф. начал в июле 2015 года. По давней армейской традиции, местом его военной службы, дабы жизнь медом не казалась, стал Забайкальский край. А именно — некая военная часть в 80 километрах от Читы. Однако дослужить до конца трехгодичного контракта мужчина не смог — в сентябре 2016 года он был досрочно уволен с военной службы в отставку — по состоянию здоровья. И, садясь в самолет, наверняка, не думал, что Минобороны выставит ему счет.
Тем более что у него на руках была копия справки от 7 сентября 2016 года об отсутствии у него задолженности по вещевому имуществу перед войсковой частью на момент увольнения.
Однако спустя чуть более полугода — весной 2017 года — командир войсковой части, в которой проходил службу пензенец, подал в суд иск к своему бывшему военнослужащему о взыскании с него задолженности за выданное «вещевое имущество личного пользования, срок носки которого не истек».
***
Полагая, что исключением Ф. из списков личного состава войсковой части №N причинен материальный ущерб, командир просил взыскать с него стоимость «невозвращенного вещевого имущества», стоимость которого, с учетом износа, составляет 27 тысяч 236 рублей 64 копейки.
Требования бывшего командира Ф. не признал. Сообщил, что часть полученного «вещевого имущества» он сдал при увольнении, а часть осталась у него на съемной квартире. Кроме того, он сообщил, что имущество ВКПО (всесезонный комплект полевого обмундирования), которое ему выдавалось, уже было в употреблении, причем, некоторые предметы в связи с их плохим состоянием, носить было нельзя, поэтому он их заменил на новые, купленные за собственные средства, а выданные хранил по месту жительства.
***
В суде была представлена накладная и карточка учета материальных ценностей личного пользования военнослужащего Ф. Ему было выдано: фуражка летняя — 1 штука, балаклава — 1 штука, белье нательное влагоотводящее длинное — 2 комплекта, белье нательное флисовое — 1 комплект, куртка флисовая — 1 штука, куртка-ветровка — 1 штука, костюм демисезонный -1 комплект, костюм ветроводозащитный — 1 комплект, куртка утепленная — 1 штука, брюки утепленные — 1 штука, жилет утепленный — 1 штука, шарф — 1 штука, перчатки полушерстяные — 1 пара, рукавицы утепленные со съемным утеплителем — 1 пара, баул — 1 штука.
За получение перечисленных предметов вещевого имущества ВКПО Ф. собственноручно расписался в получении. Кстати, в той же накладной имеется ссылка, что все вещи, за исключением белья нательного флисового, костюма демисезонного и костюма ветроводозащитного, относились к предметам «второй категории», то есть бывшими в употреблении.
«Стоимость указанных предметов вещевого имущества личного пользования, срок носки которых на день исключения Ф. из списков личного состава части не истек, с учетом износа, согласно справке войсковой части №N от 24 мая 2017 года, составляет 27 тысяч 236 рублей 64 копеек…» При этом был учтен только срок носки имущества самим Ф.
***
Примечательно, что выданную пензенцу справку об отсутствии у него «вещевых долгов» суд надлежащим доказательство не признал. Как выяснилось, указанная справка была отозвана письмом командира войсковой части от 28 июля 2017 года, как не соответствующая действительности.
***
По словам свидетеля М., который являлся для пензенца начальником по воинскому званию, перед увольнением со службы Ф. находился на излечении в военном госпитале. Сразу после лечения он был сопровожден им до аэропорта, откуда Ф. «убыл по месту жительства». Свидетель подчеркивал, что у Ф. не было реальной возможности сдать полученное вещевое имущество, поскольку войсковая часть находится в 80 километрах от Читы. При этом Ф. передал ему имевшиеся при нем предметы вещевого имущества ВКПО в количестве около 6 (он передал их непосредственному командиру Ф.).
***
«На основе исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, военный суд приходит к выводу, что исковые требования командира войсковой части №N к Ф. подлежат удовлетворению.
Вместе с тем, с учетом обстоятельств дела, установленных в судебном заседании, а именно: невозможности Ф. сдать имущество при увольнении с военной службы, выдачи Ф. вещевого имущества 2 категории и невозможности установить срок носки этого имущества до получения его Ф., факт передачи части вещевого имущества при убытии из госпиталя, степени вины Ф. и его материального положения, военный суд считает возможным уменьшить размер ущерба, подлежащего возмещению ответчиком до 7 тысяч рублей…»
***
А вот другому пензенцу — старшему наводчику расчета гаубичного самоходного артиллерийского взвода М. — повезло меньше. Но не потому, что контракт с ним был расторгнут «в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта».
Инвентарное вещевое имущество ВКПО, комплектность которого практически не отличается от вышеперечисленного, пензенский контрактник, согласно его подписи, получил в полном составе. По его словам, лишь частично.
В июне 2015 года М. лечился в военном госпитале, а по возвращении в подразделение не обнаружил свое инвентарное вещевое имущество ВКПО. Об этом обстоятельстве он доложил своему командиру, так как за сохранность имущества должна была отвечать дежурная служба подразделения, но тот на это никак не отреагировал.
«Этот довод ответчика суд считает несостоятельным, так как М. обнаружил отсутствие ВКПО в период военной службы, мог обжаловать бездействие своего командира подразделения вышестоящему командованию или в суд, знал, что за вверенное имущество он отвечает материально, однако каких-либо реальных мер по его возращение в воинскую часть либо оплаты его компенсации до настоящего времени не предпринял…»
С учетом износа, стоимость имущества потянула за 36 тысяч рублей. И пензенский гарнизонный суд взыскал с М. все до копейки.
Дмитрий Гулин
«Новая социальная газета»