«Концертник»: Интервью с Настей Буква

— «Культ-УРА!» — это такой культ позитива, в первую очередь. Когда спрашиваю музыкантов, кого бы они могли выделить, называют ваш коллектив. А слова критики слышишь?

— Конечно, в основном, говорят про мою манеру петь. Некоторым нравится, а некоторым не очень, говорят, что слишком остро. Это же все так относительно. Я обращаю внимание на продуктивную критику, например, если у нас получилась некачественная запись или еще что-то такое. А если просто говорят, что не нравится, то не обращаю внимания.

— По жизни ты позитивный человек?

— Я не знаю. Стремлюсь к этому, мне хочется быть позитивной.

— Ты же девочка, бывают такие моменты, что можешь расплакаться, когда хочется все бросить?

— А как же! Такое каждый день бывает.

— Расскажи, как группа появилась?

— Она появилась, когда я училась в «кульке» на режиссерском. Мы как-то встретились с Андреем Борисовым, он там учился на народном, и подумали, а почему бы нам не попеть вместе. И пошли в сквер им. Пушкина с гитарой и джамбеем. Он играл на гитаре, а я подпевала, как-то само собой рождались песни. Потом появились еще музыканты, все завертелось. Перед первым концертом мы даже не знали, как будем называться. Все само собой по накатанной пошло, я люблю, когда так происходит.

— Что тебе дал колледж культуры и искусств?

— Очень много. Во-первых, познакомилась там со многими людьми, это же пензенская тусовка, она очень милая. Преподавателей много хороших. Мне поставили речь там, потому что я «гакала», «гокала», были очень неприятные пензенские «аканья». Научили меня правильно вести себя на сцене. Честно говоря, я горжусь тем, что окончила «кулек».

— А что говорят на концертах в других городах по поводу твоей манеры разговаривать, пения?

— Ничего про акцент или манеру пения я не слышала от слушателей.

— Давай, может быть, развеем мифы. Почему первая ассоциация с «Культ-УРА!» — это регги.

— Наверное, потому, что мы любим эту музыку, придерживались до определенного момента каких-то основных жанровых моментов. Но вот сказать, что мы играем регги, я не могу. На самом деле, мы не в рамках жанра играем. Даже не знаю, как нас назвать, у нас есть песни, близкие и к попсе, и ска, и регги, сейчас появились элементы соул, инди.

— То есть жанровое разнообразие?

— Конечно. Люди окрестили нас регги-группой, наверное, из-за первого и единственного нашего альбома. Эта музыка, близкая к жанру, поэтому люди так говорят, а мы себя к регги никогда не относили.

— Я смотрю, как меняются музыка, ты и твой образ. От дред до нулевки дистанция большая была? Сколько ты вообще дреды носила?

— Семь лет.

— А что подвигло сбрить волосы?

— Очень простой ответ на этот вопрос: я зацепилась за железную штуку и отодрала себе две дредины — это все, что подвигло меня побриться налысо.

— Решиться — это одно, но не каждой девочке пойдет. Говорили комплименты, как здорово ты выглядишь без волос на голове?

— Говорили и комплименты. Просто после дред других вариантов нет: либо налысо, либо стричься очень коротко.

— Внешний вид подталкивает к смене жанров?

— Конечно, музыка изменилась. Произошли изменения в коллективе — ушел основной автор Паша Маврин. Мне кажется, мы делаем что-то, пока нам нравится, пока КПД для себя вычисляем, когда ущерб перевешивает то, что нравится, мы просто уходим от дела. Если нам с человеком и ему с нами не комфортно, зачем продолжать насилие. Соответственно, музыка изменилась, мы немного иначе стали все делать.

— Вы, наверное, выступаете везде, где возможно?

— По обстоятельствам.

— Продюсер или директор у вас есть? Кто вам помогает в организации концертов?

—  Нам помогал Женя Яшин. Он неожиданно появился, увидел нас на Дне города в Пензе, потом — в Питере, когда приезжали группа «На!Смерть», и мы вместе играли в клубе. Он сказал, что хочет нам помочь хоть как-то, и начал нас активно пиарить везде, пропихивать. Женя был не то, что директор, а друг, который делал какие-то вещи, решал вопросы. У него все так прекрасно получается.

— Хорошую вы придумали должность — «друг группы».

— По-другому никак не скажешь.

— «Культ-УРА!» есть в ротации на радио?

— Мы участвовали в отборе на «Наше радио», но не прошли. Но почему-то до сих пор нас там крутят. Кстати, есть еще Татьяна Дуганова, она занимает какую-то должность в Испании на радио «Матрешка». Нас там тоже крутят по побережью. Особых перемен я от этого не замечаю, но, конечно, аудитория прибавилась.

— Для любого музыканта — рокера по жизни — важно попасть на «Наше радио». Вы добились этого, а какой следующий шаг? «Нашествие»?

— Нет. Не хочу на «Нашествие» — там, говорят, воды нет и жарко. Я люблю комфортные условия.

— Сколько фестивалей было с вашим участием?

— Трудно вспомнить. «Метафест» в Самаре, была еще «Дикая мята».

— Как попасть на «Дикую мяту»?

— Это все Евгений Яшин, он написал кому-то, мы отправили свое видео, и нам сказали приезжать.

— «Дикая мята» стала альтернативой «Нашествию». Тебе там понравилось?

— Очень, и по организации, и по тем, кто выступает. Это великолепный фестиваль, место, где он проходит, отличное. Столько новых открытий, классных групп, мы были под впечатлением. Чувствуется международный уровень, не стыдно за такие фесты: начиная от туалетов, заканчивая организацией сцены. Спасибо, что пригласили.

— Сколько сет у вас длился?

— 40 минут. Выступали вечером.

— У вас есть один альбом, будет ли второй?

— Записываем, но мы просто выкладывали по песне в Сеть. Мы есть в iTunes, там — первый альбом и еще какие-то новые песни. Когда наберется достаточное количество песен в определенном жаре, чтобы можно было сгруппировать в пластиночку, мы выложим их сразу в iTunes. И альбом сделаем, но не на дисках, а, может быть, на флешке.

— Хочется быть звездой?

— Что это такое звезда?

— Чтобы график гастрольный был расписан как минимум на полгода, были туры, чтобы в городах знали, ждали.

— Честно? У нас уже был гастрольный график, расписанный на полгода, и ждали нас. Но я не могу сказать, что это была звездная тема.

— Но есть же группы высшего эшелона. Хочешь ли ты попасть в него?

— Если судьба вывернет, то да. У меня нет цели такой. Я просто люблю музыку, люблю петь. Если появляются на концерте новые люди, я думаю, как это классно. У нас еще аудитория клевая, просто люблю, когда люди подпевают, танцуют на наших концертах. Самое лучшее ощущение от этого.

— Актрисой себя не чувствуешь?

— Нет, я совсем не актриса. Я многого не умею, долго пыталась, но не получается.

— Клипы — это тоже прошлое? Помню, была пензенская мода: только песня появляется, нужно было что-то снять.

— Как только на меня направляют камеру, сразу становлюсь деревом, пенечком таким. У меня всегда съемка клипа связана со страхом.

— «Джаз Май» ждешь и почему?

— Жду. Потому что это наш пензенский классный фестиваль, на котором можно не только самим выступить, но и других послушать, много людей повидать. То, что это происходить в Пензе, под боком, — невероятно радует. Я обожаю этот фест, если бы он проводился в другом городе, я бы все равно на него поехала.

— Кого из пензенских современных музыкантов ты бы отметила?

— Миша Хорев, я его обожаю. «Иногда» хорошие ребята, но они пока от меня далеки, слышала их записи.