"Она была маленьким титаном". Петербург прощается с Ольгой Старовойтовой
Ольга Старовойтова сделала невероятно много, чтобы ее сестру Галину Старовойтову не забыли – она увековечила ее имя, хранила и развивала музей ее имени, добилась того, чтобы в ее честь был назван один из красивейших скверов города, а также – и это, возможно, самое главное – не давала закрыть следствие по делу об убийстве Галины Старовойтовой. И наконец, все эти годы она вместе со своими соратниками проводила конкурс памяти Галины Старовойтовой "Галатея", служивший развитию идей этого выдающегося политика среди молодежи. Сегодня многие вспоминают ту огромную общественную работу, которую проводила Ольга Старовойтова, а также ее удивительные человеческие качества, собравшие вокруг нее широкий круг друзей и единомышленников.
– Она была замечательный человек. До гибели своей сестры она была совершенно неизвестна, а потом – то, сколько она сделала для ее памяти, то, как она выступала и говорила о ней – это было удивительно, – говорит известный историк, библеист, правозащитник Ирина Левинская. – Невероятно добрая, благородная, ее смерть – это огромная потеря. Мы с ней познакомились после убийства Галины Васильевны, и каждый раз, когда мы виделись, мы бросались друг другу на шею. Меня всегда поражало, как хорошо она говорила, это производило очень сильное впечатление.
Художественный руководитель Интерьерного театра Николай Беляк – давний друг Ольги Старовойтовой, он знал ее с 1989 года.
– С ее сестрой Галей мы знакомы с юности, у нас общие друзья, а с Ольгой мы были просто знакомы, не более. А вот в трагический день убийства Галины Васильевны мы встретились перед ее домом на канале Грибоедова, обнялись, плакали и с того момента оказались неразлучны. Я стал как бы членом семьи, дружил с родителями Олиными и Галиными. И мы начали большой совместный проект, связанный с ежегодным отмечанием дня памяти и дня рождения Галины. Сначала дни рождения мы отмечали у себя в Интерьерном театре, а когда появился сквер ее памяти и памятный знак, стали отмечать там. Ольга приходила на все наши премьеры, была соратником, товарищем, участником всего, что мы делаем, и все это по-сестрински, по-семейному. У нас есть проект "Петербург – город поэтов: звучащие адреса", когда мы приходим к домам поэтов, у которых в городе нет ни памятников, ни музеев, и читаем там стихи, а краеведы рассказывают об этом доме, о районе. Так вот, меня поразило, что, хотя в последний год Ольга очень болела, она не пропустила ни одной из этих акций – несмотря на свое состояние, она всегда была с нами. И конечно, многие помнят, как совсем недавно, в мае, она провела день рождения Галины Васильевны в сквере ее имени.
После этого она была уже совсем больная, но принципиально продолжала встречаться, звонила. У меня нет сомнения, что если бы не она, память Галины Васильевны не была бы так увековечена, благодаря ей существовал и музей, и фонд ее памяти. В общем, для нас это потеря очень близкого, домашнего человека, да и ангела-хранителя настоящего – крыльями всегда прикрывала.
Николай Беляк считает, что Ольга Старовойтова хоть и находилась всегда в тени своей сестры, но и сама была очень одаренным человеком.
– Она читала мне свою прозу, вспоминания, написанные прекрасным слогом. Ей выпала очень тяжелая доля: она вынуждена была стать публичным человеком, хотя это противоречило ее сути. Но ее служение памяти сестры меня не удивляет – настолько колоссальным человеком была Галина Старовойтова.
Социолог Владимир Костюшев считает, что после гибели Галины Старовойтовой Ольга стала знаковой личностью, центром притяжения для многих и многих людей.
– Она сильно, уверенно, и в то же время по-женски мягко сделала дела, с которыми вряд кто-нибудь, кроме нее, справился бы. Мы познакомились в начале 80-х, через Галину и других коллег из области социальных наук, а подружились уже в перестройку, у нас появились общие дела. Мало кто знает, что Ольга Васильевна – суперпрофессиональный стенографист. И она это знала, иногда говорила о себе, что она "лучший стенографист Ленинграда". Она стенографировала самые важные публичные дискуссии, которые проходили в ДК им. Ленсовета. Все, что ярко, талантливо, с импровизацией говорилось нашими знакомыми, лидерами общественного мнения, она фиксировала, потом сама же распечатывала на пишущей машинке. Все это распространялось в тогдашнем самиздате, фрагменты публиковались. Эту часть жизни Ольги Васильевны мало кто знает и помнит. Она был свидетелем и документалистом эпохи, превращала в печатное слово то, что звучало в публичных дискуссиях. Благодаря ей сохранились документы того времени. Все это было бескорыстно, бесплатно, ночами – днем она работала в исследовательском институте секретарем.
По словам Костюшева, эта мощная напряженная жизнь энтузиастов и романтиков продолжалась примерно 10 лет – до убийства Галины Старовойтовой, которое изменило жизнь и семьи, и ближнего круга, и самой Ольги Старовойтовой.
– Произошло мгновенное превращение из младшей сестры в самостоятельную, сильную личность, Ольга Васильевна стала ярким общественным деятелем. Все понимали, что надо не просто переживать и плакать, а что-то делать. Надо сохранить память – но в каком формате? И Ольга вспомнила, что незадолго до гибели Галина встречалась с Лихачевым и предложила создать фонд поддержки молодых талантов "Галатея". Эту идею активно поддержал поэт Виктор Кривулин. Ольга Васильевна об этом вспомнила, и появилась идея конкурса научных текстов в области социальных и гуманитарных наук. Наш круг идею поддержал, и в 1999 году мы объявили первый конкурс на тему экстремизма. К нам поступило более 100 работ, и в 2000 году мы провели по итогам конференцию, опубликовали сборник работ и поняли, что все получается, конкурс "Галатея" памяти Галины Старовойтовой стал ежегодным. Нам удалось собрать сильное профессиональное жюри, но организационным центром всегда была Ольга Васильевна. В этом году мы уже провели 22-й конкурс – на тему пандемии. В мае, несмотря на плохое самочувствие, Ольга Васильевна все равно приехала на конференцию, слушала, выступала – мы вдвоем были сопредседателями жюри этого последнего конкурса, – рассказывает он. – В последнее время мы обязательно раз в неделю перезванивались – была она в клинике или дома. Эти разговоры Оля, как правило, завершала словами: "Живем дальше". На здоровье никогда не жаловалась, просто сообщала некоторые детали, часто шутила насчет того, каково справляться с новым форматом жизни. 5 июля мы с ней встретились в кафешке на Владимирском проспекте, обсуждали перспективы музея, конкурса и фонда, она говорила о своих пожеланиях и надеждах на случай, если ее не будет. Мы же существуем без иностранной поддержки, только на частные пожертвования людей нашего круга. Она опубликовала приказ на бланке фонда за своей подписью, назначила меня директором по науке, и мы с ней очень смеялись.
Уполномоченный по правам человека в Петербурге, депутат Законодательного собрания Петербурга Александр Шишлов говорит, что Ольга Старовойтова делала очень важное дело, которое должно быть продолжено.
– В наше время ценности свободы, прав человека, которые Ольга продвигала, очень важны, и мы постараемся, чтобы все то хорошее и доброе, что она делала, в нашем городе сохранилось, это наша общая задача. Мы знакомы очень давно, даже когда я работал в Австрии, она приезжала туда с друзьями, и мы общались. И этим летом мы виделись в годовщину Галины Васильевны. Очень тяжело, когда уходят люди, которые бескорыстно отдавали свое время, свою душу для того, чтобы в нашей стране уважались права человека, человеческое достоинство. Теперь наш долг – продолжать ее дело.
Адвокат Ольга Цейтлина говорит, что Ольга Старвойтова много сделала для того, чтобы нашли заказчика убийства Галины Старовойтовой.
– Она выступала как потерпевшая сторона, читала бесконечные тома расследования. Поиск заказчика шел очень тяжело – и только стараниями Ольги Васильевны, которая все это на себе вывезла. Она туда ходила, скрупулезно читала все материалы, хотя ей не все предоставляли, что были обязаны предоставлять. Получать информацию было сложно, но она добивалась этого. И главное, она добилась, чтобы дело не закрыли.
В последние годы с Ольгой Старовойтовой тесно дружил известный поэт Сергей Стратановский.
– Нам с женой Леной будет очень не хватать ее тепла, ее всегдашней заботы. Она была с нами последние 6 лет – с того момента, как мы поженились. Мы вспоминаем ее юмор, ее способность адекватно оценить обстановку в любой ситуации, ее умение знакомить людей друг с другом. Я думаю, ей многие доверяли самое сокровенное, а это многого стоит. Она была очень отзывчива – я помню, когда я в 2015 году попал в больницу с пневмонией, она пришла ко мне, хотя мы были не так уж близко знакомы. Всякое общение с ней было праздником, будь то поход в Мариинский театр, в филармонию или поездка за город.
Виктор Ульяшов, по профессии программист, помогал Ольге, если у нее возникали проблемы с компьютером, время от времени возил ее вместе с друзьями на машине за город.
– Мы познакомились на поминках Галины Васильевны Старовойтовой, но потом наше общение продолжилось вместе с Юрием Динабургом, философом и диссидентом. Вот тут мы уже легко и быстро сдружились. Сидели, пили чай, говорили о политике, о природе, о ее отце. Он же разрабатывал ходовую часть лунохода, так что луноход для нее был частью ее собственной биографии. Она пересказывала то, что отец говорил ей про Королева, и вообще восхищалась отцом. В конце августа мы ездили с ней гулять в Лопухинский садик, ей все это уже трудно было. Она там ни разу не была, на удивление, и все хотела посмотреть ангела. Я же ее еще в больницу возил, и мы каждый раз проезжали мимо ангела, и каждый раз она говорила – давай заедем, но мы как-то все проскакивали мимо. Было приятно смотреть, как она наслаждается природой – у нее менялась осанка, менялось лицо.
Главный редактор издательства "Норма" Маргарита Филиппова познакомилась с Ольгой Старовойтовой 30 лет назад, но тесно подружилась, когда они стали издавать сборник "Галатея".
– Я его редактировала и печатала 20 лет, и каждый выход сборника был для нас с Олей общим праздником. Мы друг другу говорили – есть для чего жить, нас объединяла любовь к молодняку. Она была очень близким по духу человеком. Мы всегда обменивались впечатлениями – кто где был, куда надо пойти. Она была такой маленький титан, который тащил на своих плечах огромный груз. Мы даже не понимаем, кто теперь будет всем этим заниматься. Ну, ладно, конкурс мы возьмем на себя, а дело Галины, общение со следователями – тут-то кто ее заменит? Да и судьба музея теперь под вопросом. Когда мы ее потеряли – вот тут-то и подумали: боже, сколько же она делала! А ведь 30 лет назад она была очень далека от того, чем ей потом пришлось заниматься. Она была стойкий оловянный солдатик.
Для сына Ольги Старовойтовой Сергея Сергеева его мама была не только мамой, но и другом.
– У нее всегда была прекрасная компания, с детства я наблюдал эти вечеринки – музыка, танцы, разговоры, и я впитал все эти радости жизни от ее компании. Она всегда была открытым человеком с широким кругом интересов – в музыке, поэзии. Первый самиздат она мне подсунула, наверное, лет в 9, по-моему, это был Солженицын, а чуть позже, году в 1982, я прочитал и Аксенова, и Войновича, хоть это было и подсудное дело, но все это у нас было, а она мне доверяла. Ну, и стихи у нас были – Мандельштам, Ахматова, лет с 13 она мне Набокова начала давать, которого я до сих пор очень ценю. Она очень со многими людьми пронесла отношения через всю жизнь, что невероятно важно, ее все любили и ценили. У нее были тонны самоиронии и дружеской иронии по отношению к друзьям – это дико важное качество, и вообще, с юмором все было в порядке, мы с ней много смеялись, шутили.
– Ольга Васильевна любила вспоминать, как они с Галиной Васильевной вдвоем растили вас с Платоном (Платон – сын Галины Старовойтовой. – РС)…
– Да, у нас с Платоном прекрасные отношения, мы больше, чем близнецы, потому что у близнецов конкуренция за родителей, а у нас ее не было – у каждого были свои родители, и все очень дружили. То я у него, то он у меня, дедушка с бабушкой, наши родители – это всегда была большая дружная семья. Было очень классно, но когда это есть, воспринимаешь это как должное и только со временем, когда понимаешь, как живут другие люди, начинаешь невероятно ценить ту атмосферу, которая была в доме. Она очень легко сходилась с людьми и при этом очень хорошо разбиралась в людях, и у нас никогда не бывало лишних, чужих, пустых людей, она на них не разменивалась.
– Вы, наверное, волновались за маму, которая так много на себе несла?
– Безумно волновался, она ведь в связи с увековечением памяти Гали, в связи с расследованием, 20 лет фактически жила в мире мертвых, и это не могло не накладывать на нее очень серьезный отпечаток, я ее все время старался вытащить в текущую жизнь. Понятно, что этим надо было заниматься, но она настолько в это погружалась, что было видно, насколько это неподъемная ноша. Но она ее все эти годы несла с гордостью и полной отдачей. У нее было фантастическое качество, она была потрясающе последовательным человеком – если уж она что-то на себя брала, то уж потом несла и доводила до конца.