Загнать Джини в бутылку. Как власти "борются" с неравенством
После того, как уровень социального неравенства в России по итогам 2025 года повторил абсолютный рекорд 2007-го, Росстат решил начать подсчитывать коэффициент Джини – основной показатель неравенства – по новой методике. Это позволило существенно "выровнять" доходы россиян и приблизиться к поставленной Владимиром Путиным национальной цели на 2030 год.
Росстат представил новую методику подсчета индекса концентрации доходов или коэффициента Джини, который используется для оценки имущественного расслоения общества, или попросту неравенства. Его значения колеблются в диапазоне от 0 до 1. Если коэффициент равен 0, у всех доходы абсолютно одинаковые, если 1 – все доходы получает один человек (или одна группа из всех, чьи доходы сравнивают). Новая методика сравнивает доходы после вычета налогов, а также учитывает разницу в доходах между разными регионами.
Объяснений того, почему срочно понадобилось менять методику подсчета, предлагается два. Первое – официальное: новый способ позволяет более точно оценить расслоение. А также эффективность мер, направленных на повышение социальной справедливости. Тут имеется ввиду введение с 2025 года прогрессивной шкалы подоходного налога, а также появившийся в 2026 году налоговый вычет для работающих родителей с низкими зарплатами и двумя и более детьми. Более высокие доходы – это и более высокие налоги, за вычетом которых картина выглядит более точной. С разницей между регионами тоже есть объяснение: там, где доходы выше, и жизнь дороже.
Однако злые языки, в том числе в российской деловой прессе, предлагают и второе объяснение. По результатам 2025 года коэффициент Джини, который в России считают уже 30 лет, не просто резко вырос. Он повторил абсолютный рекорд 2007 года – на уровне 0,422. Между тем в 2024 году Владимир Путин обновил национальные цели развития. И там, среди прочего, содержится задача снизить коэффициент Джини до 0,37 к 2030 году. Подсчитанный по новой, "более совершенной" методике коэффициент не просто сильно ниже ранее опубликованного результата, но и всего на 5 тысячных не дотянул до целевого уровня 2030 года.
В том, какую цифру отныне будут использовать все официальные лица, включая Путина, сомневаться не приходится. А поскольку год предвыборный, использовать ее будут. К 2030 году, если и нынешняя методика не даст искомого результата, можно будет ее еще усовершенствовать, чтобы отчитаться о достижении национальной цели. Да и с другими "социально чувствительными" целями и показателями, вроде уровня бедности, то же самое.
С одной стороны, аргументы Росстата звучат убедительно. Новая методика действительно позволяет получить более адекватную картину. Проблема в том, что для оценки процессов, которые происходят в экономике, важна не только, а часто и не столько "картинка", сколько динамика. Зафиксированный по результатам 2025 года рост неравенства, который, судя по всему, в России продолжается, позволяет объяснить целый ряд статистических феноменов в стране. Например, при статистическом росте реальных располагаемых доходов населения платежеспособный спрос, в том числе на продукты питания и товары повседневного спроса, снижается. Россияне экономят на еде, бутилированной воде, одежде, бытовой технике, массово отказываются от ремонта. Просто потому, что группы, за счет которых достигается рост располагаемых доходов, гораздо малочисленнее тех, чьи реальные доходы продолжает "съедать" инфляция, а располагаемые – выплаты по кредитам.
Вот еще один пример того, как рост неравенства может повлиять не только на данные, но и на их восприятие людьми, принимающими ключевые решения в экономической политике. Во второй половине 2025 года глава Банка России Эльвира Набиуллина очень горячилась при каждом упоминании вероятной рецессии в российской экономике.В сентябре на Московском финансовом форуме она убеждала собравшихся в том, что о рецессии говорить не приходится, пока растут реальные доходы населения и не растет безработица.
Уже в этом году, после того, как Росстат официально зафиксировал снижение ВВП в первом квартале, Набиуллина заявила о том, что нынешний дефицит кадров носит беспрецедентный характер, а ситуация на рынке труда влияет на решения Банка России. Располагаемые доходы она специально не комментирует, но тот факт, что их рост уже не первый квартал сопровождается сжатием спроса, сомнений не оставляет. И именно рост неравенства делает возможным то, что полгода назад глава Банка России объявила невозможным – падение экономики на фоне полной занятости и роста реальных доходов населения.
Для того, чтобы видеть не только картину, но и тенденцию – то, в какую сторону эта картина развивается, – необходимо, чтобы данные можно было сравнивать. Так что при изменении методики Росстат должен был бы пересчитать коэффициент Джини по-новому хотя бы за последние лет 5 (а лучше 10). Но делать это почему-то не стал. Видимо, из экономии. У государства сейчас каждый рубль на счету. А расплачиваться за это придется снижением доверия к официальным данным. Впрочем, тут Росстату уже, похоже, терять нечего.