Жайляу под Алма-Атой и старец Паисий с птичкой Олет. 5 любимых картин Антона Овсяникова

На водопое. 2020

Творческая поездка в Казахстан состоялась в 2007 году, благодаря одной алма-атинской галерее. Я оказался там впервые. Море впечатлений, эмоций, нового материала… Как-то нас, художников, отвезли на жайляу — пастбища под Алма-Атой. Там мое внимание, помимо прочего, привлекла отара овец, пришедшая на водопой к источнику. Мне всегда нравились овцы, часто их наблюдал в Карпатах в детстве во время летних каникул. Как живописцу, мне интересна их фактура — есть над чем поработать! В этой картине, на мой взгляд, есть что-то библейское — начиная от образов Ветхого Завета и далее, к Новому…

В проекте 5 любимых картин фотографы рассказывают о своих собственных снимках.

Друзья. 2011

И опять жайляу. Те же самые места, дающие художнику столько необычных впечатлений и образов. Увидели как-то юрту, подошли, познакомились. Хозяева-киргизы оказались очень гостеприимны, пригласили внутрь и угостили чаем. Я обходил все вокруг, стараясь «зацепить» что-то важное для себя… Собака — без преувеличения верный и незаменимый друг человека в тех краях — и маленький мальчик, у которого, несмотря на всю суровость кочевого бытия, есть свой мир — мир детства… Мне представляется, что в этой картине есть влияние и Василия Верещагина, и американского художника Эндрю Уайета, которого я очень люблю.

Церковь над пещерой преп. Антония Печерского. Афон. Греция. 2008

Афон — это уникальное место на земле, о котором нет возможности здесь рассказывать. Отмечу лишь, что для меня он значит невероятно много и что я бывал на Святой Горе тринадцать раз. Конечно, прежде всего Афон привлекает меня как христианина и лишь потом — как художника. Но поскольку я все-таки художник, первое плавно перетекает во второе. Афонский цикл занимает важное место в моем творчестве. На этой картине — место, особо значимое для Русской Церкви, место подвигов будущего основателя Киево-Печерской лавры, основоположника русского монашества. Вид очень живописный там открывается — обрыв, море… И эти краски, столь непривычные нашему «северному» глазу, так и просятся на полотно.

Старец Паисий. 2006

Горячо любимый мною старец, ныне уже прославленный Церковью. О нем я могу говорить и говорить, хоть, к великому сожалению, в этой жизни мы с ним не виделись ни разу. Но я очень много читал о нем еще тогда, когда книги о старце только-только стали появляться на наших полках. Очень сильное впечатление произвела книга «Житие старца Паисия Святогорца» (2006), в которой была размещена и фотография (черно-белая), легшая в основу этой картины. Я решил дополнить — «посадил» рядом с ним его любимую птичку по прозвищу Олет, о которой тоже рассказано в этой книге. Старец очень любил животных и общался с ними — как и другие святые, как Адам до грехопадения…

Во дворе. 2004

Все деревенские сюжеты в моих картинах «родом из детства». Мои дедушка и бабушка по папиной линии жили в белорусской деревне, мы проводили у них летние каникулы. Поэтому я хорошо знаю деревенский быт. Мы помогали взрослым на сенокосе, ночевали на сеновале, пасли коров. Для меня весь этот крестьянский быт: избы, дворы, сараи, куры, коровы, лошади, упряжь, корзины, телеги, дрова — не просто «картинка в русском духе», нет, я именно чувствую все то, что изображаю. А эта картина входит в мордовский цикл: в 2004 году я неожиданно посетил одно село в Мордовии, где было много всякой деревенской живности. Телега, изображенная здесь, мне напомнила телегу в картине Репина «Проводы новобранца», и этой неожиданной перекличке я был весьма рад!