Сталин и Эйзенхауэр на вершине мавзолея
Отношения СССР и США в годы Второй мировой были, несмотря на некоторые шероховатости, вершиной благоприятных отношений двух стран. И после войны сохранялась надежда, что обе супердержавы будут успешно сотрудничать. Тепло общались между собой маршал Георгий Жуков и генерал Дуайт Эйзенхауэр. В августе 1945 года будущий президент США прибыл в Москву.
Жуков и Эйзенхауэр впервые встретились 30 мая 1945 года на банкете в честь победы над Германией в Карлсхорсте. Конечно, полководцы слышали друг о друге и при встрече обменялись крепкими рукопожатиями. Они долго беседовали, американцу пришлись по душе простота и непринужденное поведение русского, его остроумие. Не счесть, сколько раз в тот вечер они сдвигали бокалы.
Эйзенхауэр вручил Жукову американский орден «Легион почета». Ответной любезностью стало награждение генерала советским орденом «Победы». Эйзенхауэр был приглашен на торжественный парад в Москве, но не смог присутствовать на Красной площади, поскольку его срочно вызвали в Вашингтон. Там уточнялись планы предстоящих боевых действий против Японии.
Однако американский военачальник все же побывал в Москве по личному приглашению Иосифа Сталина – это был знак особого расположения лидера СССР. Из Берлина Эйзенхауэр отправился в Москву в сопровождении Жукова, который командовал Группой советских оккупационных войск в Германии.
Ещё один знак внимания Сталин оказал гостю в столице. 12 августа 1945 года в день большого физкультурного праздника он пригласил Эйзенхауэра на трибуну мавзолея. Ранее подобной чести не удостаивался ни один иностранец.
Яркий спортивный праздник продолжался пять часов, однако Сталин, к удивлению гостя, не обнаруживал признаков усталости. Хотя было известно, что в 1945 году вождь тяжело болел: перенес два инфаркта и удар инсульта.
«Он пригласил меня встать рядом с ним, и с помощью переводчика мы разговаривали с перерывами в течение всего спортивного представления, – писал Эйзенхауэр в воспоминаниях. – Сталин проявил большой интерес к промышленным, научным и экономическим достижениям Америки. Он несколько раз повторял, что для России и США важно оставаться друзьями».
Сталин прямо говорил, что рассчитывает на американскую помощь в сельском хозяйстве, машиностроении и строительстве. Причем, по свидетельству Эйзенхауэра, он повторил это несколько раз. Наверняка лидер СССР надеялся, что генерал донесет его слова до президента США Гарри Трумэна. Но сотрудничество с Москвой не входило в его планы.
Гость и его спутники побывали на футбольном матче, «где присутствовало 80 тыс. заядлых болельщиков», осмотрели московское метро, посетили художественную галерею. Гостю запомнились поездки на авиационный завод и в колхоз. В России его поразил патриотизм русских, который обычно выражался лаконичными словами: «Это все для матери-Родины».
В своих мемуарах генерал отметил, что «по своему великодушию, по своей преданности товарищу, по своему здравому и прямому взгляду на дела повседневной жизни обыкновенный русский, как мне кажется, очень похож на так называемого среднего американца».
Гостя повезли в Ленинград, который еще не оправился от ужасов блокады. На одном из мероприятий слово было представлено сыну Эйзенхауэра Джону, лейтенанту армии США, который сопровождал отца в поездке. «Я хочу провозгласить тост в честь самого важного русского человека во Второй мировой войне, – произнёс он. – Джентльмены, я предлагаю выпить вместе со мной за рядового солдата великой Красной Армии!»
Эйзенхауэр-старший вспоминал, что этот тост был встречен с большим энтузиазмом и выкриками одобрения. Особенно доволен был Жуков. Он сказал: «Мы с ним, должно быть, стареем, если нам пришлось ждать, пока молодой лейтенант не напомнит нам, кто в действительности выиграл войну».
Покидая СССР, Эйзенхауэр пригласил Жукова посетить США. Он ответил согласием, однако визит в итоге не состоялся – якобы потому, что Сталин наложил на него запрет. Известно, что он страдал чрезмерной подозрительностью и решил, что маршала завербует ЦРУ?
Спустя несколько месяцев Эйзенхауэр повторил приглашение Жукову и добавил: «Прошу вас, в том случае, если вы почувствуете и решите, что я мог бы сделать что-то для вас лично, а возможно, и для укрепления дружеских взаимоотношений, которые настолько важны и необходимы для всего мира, я откликнусь на ваши предложения и сделаю все, что будет в моих силах и возможностях».
Просил ли его о чем-то Жуков? И выполнил ли его пожелания Эйзенхауэр? Об этом история умалчивает.
Жуков и Эйзенхауэр обменивались письмами до апреля 1946 года. К тому времени отношения двух стран значительно ухудшились. Оборвалась и переписка двух самых знаменитых военачальников Советского Союза и США.
…Через 20 лет после визита Эйзенхауэра в Советский Союз, он снова уже в ранге президента США собрался в эту страну. Обе стороны договорились об ответном визите после 12-дневного турне главы СССР Никиты Хрущева по Америке. Подобных поездок высокопоставленные представители России еще не совершали.
Во время общения в США Хрущёв и Эйзенхауэр вели себя подчеркнуто доброжелательно. Гость то и дело улыбался и похлопывал по плечу хозяина, повторяя: «Май френд, май френд». Это было время потепления отношений между двумя великими державами. Увы, короткого.
Эйзенхауэра ждали в Москве в 1960 году. Это был бы первый официальный визит президента США в Россию…
Подготовка к этому событию шла полным ходом: разрабатывалась программа официального обеда в честь высокого гостя, приема в Большом Кремлевском дворце. Печатались карты-схемы, видовые открытки, путеводители по Ленинграду, Киеву, Дальнему Востоку, Иркутску, озеру Байкал и других мест, расположенных по маршруту поездки Эйзенхауэра.
Незадолго до визита президента США в СССР прибыли его «посланцы». Министр сельского хозяйства Советского Союза Владимир Мацкевич доложил Хрущеву о прибытии двух тёлок – Элины и Эльбы. Компанию коровам составил бычок Черный Дрозд.
Но…1 мая 1960 года над территорией СССР был сбит американский самолёт-шпион U-2, пилотируемый Фрэнсисом Пауэрсом. Он выбросился с парашютом, был заключен в тюрьму и предстал перед советским судом.
После этого инцидента доброжелательную риторику советской прессы сменил враждебный тон. Советский Союз был охвачен митингами протеста, на которых клеймили «американских империалистов». Поэт Сергей Смирнов напечатал в «Правде» обличительные стихи, в котором были такие строки: «Вам кажется, что можно в небе нашем / Кружить и заниматься шпионажем. / Но служит веской репликой на это / Прицельная советская ракета».
Хрущев потребовал от Эйзенхауэра извинений. Тот отдал приказ о прекращении разведывательных полетов над территорией СССР, но называть виновных не стал. Каяться тоже.
В знак протеста советская делегация покинула зал заседаний международной конференции четырех стран по разоружению в Париже, и импульсивный Хрущёв отозвал приглашение президенту США посетить Советский Союз. Ну а Эйзенхауэру пришлось распаковывать чемоданы.
Первый визит президента США в Россию состоялся лишь в мае 1972 года – в Москву прибыл Ричард Никсон, который во время правления Эйзенхауэра был вице-президентом. Это произошло во время очередного недолгого потепления в отношениях между двумя странами.
…Сегодня можно говорить о некотором улучшении российско-американских отношений. Но с осторожным оптимизмом. Многое зависит от того, надут ли президенты обеих стран на саммите на Аляске общий язык.