Награбленное в 90-е возвращается к государству: тихая реприватизация в России

На протяжении двух десятилетий вопрос о пересмотре итогов приватизации 1990-х был одной из самых болезненных тем в российском обществе. Президент Владимир Путин неоднократно и категорично заявлял, что никакого пересмотра не будет, афористично характеризуя это требование как «попытку залезть в прошлое с грязными руками». Однако риторика и, что важнее, действия государства кардинально изменились.

Как подсчитали «Ведомости», общая сумма активов, изъятых в государственную казну с 2022 года по коррупционным основаниям, из-за незаконной приватизации и вывода прибыли за рубеж, приближается к 6 трлн рублей. Это не массовая реприватизация, а точечная, но крайне жесткая работа правоохранительной системы. Власть сменила тактику: вместо общего пересмотра она выбрала адресный разбор «грехов прошлого», избирательно предъявляя старые счета тем, чьи активы были приобретены с явными нарушениями закона или кто в новых условиях демонстрирует нелояльность.

Пять самых громких дел новой эпохи реприватизации

Анализ судебной практики последних трех лет позволяет выделить дела, которые стали знаковыми вехами в новой государственной политике.

1. Холдинг «Данатура» (активы «Русского Алкоголя») – ~200 млрд руб.

Основание: незаконная приватизация. Это дело — хрестоматийный пример «лихих 90-х». По версии следствия, в 1997-2000 годах руководство «Росспиртпрома» и комбината «Кристалл» по заниженной в сотни раз стоимости продало структурам предпринимателя Рустама Тарико ликеро-водочные заводы в Москве, Ростове-на-Дону и Санкт-Петербурге. Фактически, гиганты отрасли, «коровы», дававшие стабильный денежный поток, были приобретены за бесценок через серию сомнительных аукционов и сделок. Суд удовлетворил иск Генпрокуратуры о возврате активов государству, признав приватизацию незаконной.

2. Активы группы «Русское море» – 98,2 млрд руб.

Основание: незаконная приватизация и ущерб экономике. Генпрокуратура доказала, что в конце 90-х рыбоперерабатывающие активы на Дальнем Востоке (включая ООО «Русское море — Дальний Восток») были приватизированы с грубыми нарушениями законодательства. Их стоимость была искусственно занижена, а впоследствии прибыль систематически выводилась за рубеж, что нанесло ущерб экономической безопасности страны. Дело показало, что государство обратило внимание не только на сам факт «прихватизации», но и на дальнейшую «непатриотичную» экономическую деятельность владельцев.

3. Пакет акций АО «ТВЭЛ» у совладельцев «Синары» – ~100 млрд руб.

Основание: коррупция. Это кейс нового времени, демонстрирующий, что старые схемы могут аукнуться и сегодня. Генпрокуратура утверждала, что в середине 2000-х тогдашний глава «ТВЭЛа» Евгений Евстратов и бизнесмен Дмитрий Пумпянский («Синара») использовали коррупционные связи для приобретения 14% акций компании по заведомо заниженной цене. Акции были приобретены у структуры «Итера» за $17 млн, в то время как их реальная стоимость оценивалась в $120 млн. Суд признал сделку коррупционной и постановил изъять пакет в доход государства.

4. Доли в «Т Плюс» и «КуйбышевАзоте» – 300 млрд руб.

Основание: вывод активов и прибыли за рубеж. Генпрокуратура оспорила серию сделок, в результате которых доли в стратегически важных энергетических и химических активах были переведены в офшоры. Бенефициарами назывались Виктор Вексельберг и Леонид Богуславский. Суд счел, что эти действия, хотя и были формально легальными, преследовали цель уклонения от налогов и создания угрозы экономической безопасности России, особенно в условиях внешнего давления.

5. Активы «Евросибэнерго» (ВТБ иск к Андрею Мельниченко) – 250 млрд руб.

Основание: спор о залоге. Хотя это дело формально является гражданско-правовым спором ВТБ со структурами Мельниченко о погашении долга под залог акций, его масштаб и контекст позволяют включить его в общий тренд. Банк оспорил старые сделки по передачу акций в залог, и суд обязал бизнесмена вернуть активы, которые были впоследствии проданы «Интер РАО». Фактически, гиганты энергорынка Сибири также сменили частного владельца на государственного.

Что дает государству и обществу новая политика?

Анализ этих кейсов позволяет сделать несколько важных выводов о целях и последствиях новой государственной политики.

Фискальный и экономический эффект. Возвращение активов на сумму в почти 6 трлн рублей — мощнейший импульс для бюджета и госкомпаний. Эти средства и cash flow направляются на реализацию государственных программ, поддержку экономики в условиях санкций и усиление госкапитализма. Концентрация стратегических активов (энергетика, металлургия, алкоголь, ВПК) в руках государства усиливает его контроль над экономикой.

Социальная справедливость и общественный запрос. Власть, наконец, символически откликнулась на многолетний общественный запрос на справедливость. Изъятие активов, которые у значительной части населения ассоциируются с «разграблением страны», работает на укрепление социального одобрения. Это мощный популистский жест, который укрепляет легитимность действующей власти в глазах многих граждан.

Смена элит и усиление лояльности. Новая волна изъятий — это не только возврат активов, но и инструмент ротации элит. Она затрагивает тех, кто ассоциируется с «лихими девяностыми», либо тех, чья лояльность в текущих условиях была поставлена под сомнение. Это четкий сигнал бизнесу: происхождение капитала может быть пересмотрено, а ultimate гарантом права собственности является государство. Это заставляет крупный бизнес быть еще более сговорчивым и участвовать в государственных проектах.

Риски для инвестиционного климата. Обратная сторона медали — угроза праву частной собственности, которая является краеугольным камнем для любых инвестиций. Если сегодня под предлогом «нарушений 25-летней давности» можно пересмотреть право собственности, то под сомнение ставится любая крупная сделка в прошлом или будущем. Это создает риски не только для иностранных, но и для отечественных инвесторов, которые могут опасаться за долгосрочную неприкосновенность своих активов.

Власть выбрала гибридный путь

Она не пошла на общую национализацию, чреватую хаосом, но запустила механизм «точечной реприватизации». Это и попытка решить экономические задачи, и ответ на социальный запрос, и инструмент укрепления властной вертикали. Однако цена этого курса — повышенные риски для инвестиционного климата и окончательное утверждение принципа, что в России право собственности вторично по отношению к интересам и усмотрению государства.