Зачем столько кинокритики: разбираемся в необходимости кинообразования
Иногда кажется, что кинокритики больше рассуждают о смыслах и трудностях своей деятельности, чем, собственно, ею занимаются. Публикуем большой ответ на нашумевшую публикацию «Афиши» о кинокритиках, которых стало слишком много.
11 ноября в «Афише-Daily» вышел материал киножурналиста Тимура Алиева с призывающим к диалогу заглавием «„Этот мыльный пузырь скоро лопнет“: почему не нужно столько кинокритиков и кинорецензий?». Как наверняка и задумывалось, взрывная волна от текста прошлась по русскоязычному телеграму: вот, например, реакции критиков, журналистов, блогеров, редакторов, медиаменеджеров и всех возмущенных, согласных, сочувствующих и задумчивых.
Тимур Алиев, как опытный киножурналист, недавно участвовавший в создании столь же резонансного материала о гонорарах и зарплатах в отечественной кинопублицистике, точно подмечает системные проблемы: формат рецензий отмирает даже в профильных медиа, место текстового контента заняли видеоформаты, гонорары в отрасли не растут годами и не меняются вне зависимости от сложности материалов, понятие «экспертности» размылось до обессмысливания. А главное — зрителям нет никакого дела до критиков. Выводы из этого можно делать совершенно разные, но один из них кажется очень опасным и напоминает главный постулат советского кино периода малокартинья: «Лучше меньше, да лучше».
«Киношкол и мастерских критики становится ничуть не меньше, чем кинофестивалей в России, а количество людей, которые туда поступают (как правило, за весьма немаленькие деньги), заставляет схватиться за голову», — говорится в статье. И схватиться за голову тут уже хочется самому, но совсем по другому поводу.
Давайте всех сокращать
Действительно, за последние годы к киноведческим факультетам двух профильных вузов (ВГИК и СПбГИКиТ) и программе «Критика и теория кино» в СПбГУ добавилось несколько частных киношкол и школ журналистики с курсами кинокритики и киножурналистики. Некоторым может видеться тут «переизбыток будущих безработных», но сравните это с количеством ежегодных выпускников журфаков, филфаков и психфаков. Вот что на этот счет говорит «Ножу» Алина Рослякова, киновед, кинокритик и преподаватель в Московской и Петербургской школах нового кино, «Мастерской «Сеанс»»:
Ремесленники и мудрецы
Что до применимости гуманитарных навыков в жизни, жаловаться тут стоит не (только) кинокритикам, а тем же музыковедам или театроведам, пространство публичного высказывания которых ограничено узким кругом профессиональных журналов и личных блогов. Что уж говорить про переводчиков или корректоров, труд которых отнимает и обесценивает ИИ.
Зачем же вообще получать гуманитарное образование, если «денег все равно там не будет»? Во-первых, это интересно. Вот что нам сказала Дарина Поликарпова, преподаватель Школы дизайна НИУ ВШЭ и экс-преподаватель факультета свободных искусств и наук СПбГУ:
«Когда я только поступила в магистратуру (программа „Критика и теория кино“ на факультете свободных искусств и наук СПбГУ в его лучшие годы), на первой лекции по истории искусства Иван Дмитриевич Чечот обратился к аудитории так: „Имейте в виду, что в итоге арт-критикой из вас займется дай бог один человек“. Возможно, с этого не стоит начинать разговор со студентами (тем более как раз в случае нашей группы он ошибся), но наблюдение правильное, вот только гуманитарное образование оно нисколько не обесценивает. Например, история и теория кино, разные практики письма дают богатый инструментарий, которым здорово владеть любому человеку. Наконец, это просто приносит огромное удовольствие, потому что учеба всегда обещает пребывание в очень интересном сообществе, откуда люди выходят не только с дипломом, но и с новыми друзьями, приятелями, собеседниками.
Я много лет преподаю, и для меня очевидно, что люди редко приходят учиться чему-то с четкими профессиональными амбициями. И это правильно: мы ведь не живем в платоновском обществе, где у каждого человека должна быть одномерная идентичность. Ремесленник, если хочет, может на досуге быть мудрецом, а мудрец — ремесленником. На второе, к слову, обычно не жалуются. Если сотрудник НИИ идет полепить из глины после работы, никто не подозревает его в намерении стать профессиональным гончаром».
Счастье — это когда (тебя) понимают
Кто же те люди, которые готовы тратить время и деньги на изучение кинематографа? Отвечает Всеволод Коршунов, киновед и куратор курса «Практическая кинокритика» в Московской школе кино:
«Тех, кто приходит к нам в МШК, можно разделить на четыре категории. Первые уже начали писать и говорить о кино: кто-то ведет канал, кто-то создал киноклуб, кто-то делает видеоэссе. Вторая группа — те, кто только присматривается к кино и связанным с ним карьерным траекториям. Третья, самая немногочисленная группа, — те, кто уже делает кино: режиссеры монтажа, сценаристы, редакторы, продюсеры. И наконец, четвертая группа — зрители, которые любят кино и хотят узнать о нем больше. Им важно научиться применять аналитическую оптику, видеть взаимосвязи и собирать целостную картину из разнородных элементов. Обучение для них — это своеобразная терапия, рецептивная перезагрузка и поиск себя. Ведь разбор фильма — это не только про то, как устроено кино, но и про то, как устроен человек».
Курс в МШК рассчитан на год обучения, но есть и большие образовательные программы ВГИКа и СПбГИКиТа, в которых киноведов готовят на протяжении пяти лет. И даже у абитуриентов часто возникает вопрос: а зачем этому учиться так долго? Особенно когда есть огромное количество переведенных на русский язык киноведческих трудов, видеоэссе и подкасты, посвященные истории, теории и практике кино.
Приводим данный «Ножу» ответ Ольги Давыдовой, соруководителя мастерской киноведения в СПбГИКиТ, преподавателя философии в Университете ИТМО, экс-преподавателя факультета свободных искусств и наук СПбГУ и автора книги «Эволюция неигрового кино, или как смотреть документальные фильмы»:
«Как и любая другая гуманитарная наука, киноведение основано на умении не просто „знать“ про кино, а использовать эти знания: находить причинно-следственные связи между разными фактами, учитывать разные контексты, подвергать сомнению чужие тезисы, формулировать и обосновывать свои собственные. Все это — навыки, необходимые не только киноведу, но и любому человеку, который обладает мало-мальским любопытством к действительности и, что гораздо важнее, желанием соображать самостоятельно и самостоятельно же качество своей мысли оценивать.
И я уверена, что кинообразование — это не только про насмотренность, визуальный вкус и чтение особенных текстов. Можно, конечно, прочитать „Воображаемое означающее“ Кристиана Метца и даже „Кино“ Жиля Делеза, запомнить все факты из книг серии „Сеанс. Лица“, посмотреть 6 тыс. фильмов или разобрать сотни монтажных листов в архиве. Но все это совершенно бесполезно, если вам не показали, что с этим делать».
В конце концов, и прямая связка между образованием и профессией сегодня не так крепка, как могла быть раньше (за исключением разве что укзопрофильных технических, медицинских и военных специальностей). Скорость происходящих изменений требует подстраиваться и меняться, в том числе профессионально. И без критического мышления, а также умения анализировать разные типы текстов, сегодня прожить непросто. Кинокритика, может, и не выживет в сегодняшних форматах, но это не причина хоронить ее раньше времени.