Необычайная история рождественской открытки в России

Почтовые открытки впервые появились в 1869 году в Австро-Венгрии. Они были довольно утилитарными, простыми и без украшений. Однако задолго до этого люди уже обменивались праздничными картинками в частном порядке. Например, до нас дошла открытка 1843 года от сэра Генри Коула, известного британского изобретателя и благотворителя.

Коул был слишком занят, чтобы лично поздравлять всех друзей, и попросил художника Джона Хорсли изобразить его благороднейшее семейство за рождественским столом. Затем он напечатал около тысячи открыток с помощью литографии и разослал их по почте. Правда, возник нюанс, пуритане заметили бокалы с вином у детей Коула, и на него обрушилась волна критики.

Сохранилось и более древнее рождественское послание Михаэля Майера, немецкого врача и алхимика, королю Якову I, датированное 1611 годом.

В России открытки появились немного позже, в конце XIX века. Их привозили из Германии, и, разумеется, они были на немецком языке и содержали западноевропейский колорит. Иногда это смущало россиян, поэтому купцы старались привозить и более универсальные открытки без надписей.

Настоящий прорыв случился в 1895 году, когда правительством была отменена государственная монополия на производство открытых писем. Уже в 1898 году в Петербурге появились первые отечественные рождественские открытки. Их напечатала в благотворительных целях Община святой Евгении по рисункам русских художников. Новинка вызвала фурор. Вскоре предприимчивые издатели запустили массовое производство. 

Газеты писали: «Мы, наконец, можем поздравить родных и знакомых не открыткой с изображением обрядов из немецкой жизни, а русской, где всё близко нам и дорого».

Российские открытки того времени поражали разнообразием и богатством деталей. Их украшали кусочками ткани, тесьмой, блёстками, а иногда и золотыми нитями. На них изображались христианские сюжеты, сцены зимнего быта русского человека, ёлки и животные. Надписи в основном поздравляли именно с Рождеством, а Новому году уделялось гораздо меньше внимания.

Деда Мороза тогда тоже еще не знали. В городах и дворянской среде подарки детям приносили младенец Христос или ангел, реже Николай Чудотворец, покровитель моряков и детей. Последних, кстати, часто изображали в виде милых ангелочков. При этом образ Мороза в народной культуре существовал. Мороз, Морозко, Трескун — персонажи восточнославянского фольклора. Однако это был дух холода, суровый и опасный, а не добродушный и щедрый дед с подарками.

После 1917 года все изменилось. Рождество и Новый год оказались под запретом, поскольку любимые праздники не соответствовали коммунистической идеологии. Но русские люди не забывали зимние торжества. Рискуя попасть под репрессии, кто-то водил хороводы вокруг елки, тихо напевая старые песни. Другие тайно дарили открытки, припрятанные ещё с царских времен.

Новогодняя елка была возвращена в СССР лишь в середине 1930-х годов как светский детский праздник, а в 1940-е годы эта традиция с переменным успехом укрепилась. Во время Великой Отечественной войны выпускались новогодние открытки для фронтовиков, а после Победы их производство стало массовым, что, так сказать, закрепило традицию «нового» советского торжества. Открытка превратилась в обычный подарок, иногда единственный.

К концу XX века рождественские открытки начали понемногу возрождаться, возвращая атмосферу изначального праздника. Как правило, это были копии дореволюционных открыток.