Александр Малькевич: 111 Чьи имена до сих пор позорят карту Петербурга – и чьих имён на ней по-прежнему нет?
1 1 1 Чьи имена до сих пор позорят карту Петербурга – и чьих имён на ней по-прежнему нет?
После публикации моего поста (и той реакции, которую он вызвал) об исторической – а если точнее, топонимической – несправедливости в Санкт-Петербурге, мне написал Юрий Ильич Светов, замечательный петербургский журналист историк и политолог.
И снова – о том, что в нашем городе по-прежнему существуют улицы, названные в честь людей, чья связь с Петербургом либо крайне сомнительна, либо отсутствует вовсе. И о том, что имена многих достойных ленинградцев-петербуржцев так и не появились на карте города.
И всё это крайне печально, если вспомнить, что в январе прошлого года исполнилось 100 лет, как в Петербурге действует (в том или ином виде) Топонимическая комиссия. При создании ей определили цель – переименование дореволюционных названий городских улиц, переулков, проспектов, площадей и других объектов. В постсоветский период благодаря работе комиссии многим петербургским улицам возвращены исторические наименования, а также обретают названия безымянные объекты.
Но – я здесь полностью соглашусь с Юрием Ильичом – эта работа далека от завершения.
И если меня зацепила история всего одной улицы, то Светов в прошлом году опубликовал мощную, детально аргументированную статью , где буквально по пунктам разобрал абсурды петербургской топонимики.
Вот лишь несколько примеров:
улица Марата – в честь деятеля французской революции, который в Петербурге никогда не был;
улица Костюшко – названа именем польского «национального героя», неоднократно позволявшего себе уничижительные высказывания о России;
улица Белы Куна – венгерского революционера, причастного к массовым расправам в Крыму, репрессированного в 1938-м и по неизвестным причинам увековеченного в Петербурге в 1964 году;
улица (и даже станция метро!) Дыбенко – которого в марте 1918 года обвинили в пьянстве, приведшем к беспричинной сдаче Нарвы германским войскам, что фактически открыло им путь на Петроград.
И отдельная история, которая лично меня повергла в шок29 июля 1939 года сразу десяток улиц Петербурга получили имена матросов – участников восстания на броненосце «Князь Потемкин-Таврический» (в разгар русско-японской войны).
На Крестовском острове, например, проходит улица Вакуленчука, который первым применил оружие, убив артиллерийского офицера лейтенанта Л.К. Неупокоева, пытавшегося разоружить восставших. Был этот лейтенант, между прочим, из семьи потомственных офицеров российского флота. Есть у нас улица его имени?..
Вот так и получается, что в сегодняшней топонимике Петербурга присутствуют названия, которых либо не должно быть вовсе, либо которые, по меньшей мере, могли бы и не появиться. Зато скольких достойнейших имён на карте города по-прежнему нет.
Нет улиц, названных в честь блокадных врачей, учёных, инженеров, которые спасали и восстанавливали город. Об улицах имени героев СВО я даже молчу.
И, как мне кажется, это уже проблема не только городская. Это – проблема государственная.
Потому что названия на карте – это послание будущему. Каких героев мы выбираем? Чью память чтим? Кого предлагаем в пример следующим поколениям?
P.S. Статью Юрия Ильича очень рекомендую прочитать целиком – там примеров и аргументов в разы больше.
#Малькевич_бухтит #питерское – и не только