Шесть миллионов на паркет: секреты петербургской квартиры Боярской и Матвеева
Елизавета Боярская и Максим Матвеев долго жили «на два города» и две квартиры, разрываясь между съемками. Точку в этой кочевой жизни поставил переезд в Петербург — пара наконец-то воссоединилась под общей крышей в историческом Доме Демидовых на Белинского, рассказывают авторы канала «Уютный дом с BLIZKO».
Елизавета Боярская и Максим Матвеев долго жили на два города и две квартиры, разрываясь между съемками. Точку в этой кочевой жизни поставил переезд в Петербург — пара наконец-то воссоединилась под общей крышей в историческом Доме Демидовых на Белинского, рассказывают авторы канала «Уютный дом с BLIZKO».
История покупки похожа на азартную игру: Боярская выкупила сразу три квартиры на аукционе в отреставрированном здании XVIII века. Объединив их, супруги получили пространство в 600 «квадратов», которое за полгода превратили в стильный лофт с элементами индустриализма.
Внутри никаких скучных стен — только насыщенная терракота, коллекционная плитка под ногами и тяжелый антикварный комод. С порога становится ясно: здесь ценят историю. На кухне-гостиной правит бал кирпичная кладка, которую неожиданно, но очень удачно «подружили» с изумрудными шторами. В центре внимания — обеденная зона в эркере с хрустальной люстрой. А медная вытяжка-цилиндр появилась у пары задолго до того, как это стало мейнстримом в соцсетях.
Отдельная гордость и, по слухам, главная статья расходов в шесть миллионов рублей — дубовый паркет, который объединяет все комнаты в единое целое. Если спальня — это оазис спокойствия и светлых тонов, то в ванной дизайнеры оторвались по полной. Грубый черный кирпич здесь соседствует с изящной белой раковиной в стиле прованс — дерзко и очень эффектно.
Также «ГлагоL» обращал внимание на то, как легенды эстрады обустраивают свою жизнь после пика карьеры. Валерий Леонтьев ценит уединение и поддержку супруги, а его переезд на более компактную виллу — осознанный выбор в пользу комфорта. Ирина Аллегрова, сменив леопардовые принты и позолоту на благородные серые оттенки и бархат, доказала, что ее нынешняя потребность — не в показной роскоши, а в тихом личном пространстве.