С 1 марта 2026 года — только свои: закон, который встряхнёт рынок российских перевозок
С 1 марта 2026 года российское такси пересядет за руль отечественного автопрома — закон о локализации, подписанный год назад после долгих споров, наконец вступит в силу, требуя от машин либо 3200 баллов локальности, либо производства по специнвестконтрактам (СПИК) с 2022 по 2025 год.
Изначально жесткий проект, принятый Госдумой в первом чтении еще в 2024-м, вызвал бурю: критики предрекали монополию АвтоВАЗа и «Москвича», но доработки смягчили удар, добавив СПИК из Москвы, Тулы, Калининграда и Тольятти в список допустимых.
Цели ясны и ожидаемы — подстегнуть производство, создать рабочие места, сократить импорт запчастей, — но цена вопроса высока: Минпромторг уже опубликовал 20 моделей вроде Lada Granta, Vesta, УАЗов, Evolute и даже Exeed с «Автодора», обещая пополнять реестр.
Для таксистов это значит контроль: машина в реестре проходит техосмотр, а самозанятым отводят 25% квоты при владении авто полгода без посторонних.
«Дедушкины» исключения — текущие реестры до замены, отсрочки для Сибири до 2028-го и Дальнего Востока до 2030-го — смягчают переход, но к 2033-му останутся только баллы.
Логика закона выстроена как классический промышленный маневр: баллы начисляют за сварку (400 очков), окраску (500) и локальные детали, поднимая планку с 3200 в 2026-м до 3700 к 2028-му, чтобы такси стало заказчиком автопрома.
СПИК открывают двери для заводов от Самары до Владивостока, а председатель Госдумы Вячеслав Володин подчеркивает охват регионов — от Калининграда до Петербурга. Это не прихоть, а стратегия: зарубежные бренды вроде Jetour или BAIC могут перенести сборку в Россию ради рынка, а реестр обеспечит безопасность пассажиров через отслеживание ТО.
Самозанятые получают нишу — четверть парка, — но с жестким фильтром владения, чтобы рынок не утонул в «бомбилах».
И все же ирония проступает отчетливо, как пробка из старых «бомбил»: эксперты прогнозируют рост цен на 20–25%, отток таксистов и возврат к нелегалам 2000-х, когда дефицит машин плодил хаос.
На Дальнем Востоке, где отечественных авто меньше процента, отсрочка до 2030-го может не спасти — инфраструктура сервиса не поспеет, и поездка взлетит вдвое.
Возьмем пример из Севастополя: водитель на Hyundai 2018-го меняет его на Lada Vesta за миллион, платит на 25% больше за обслуживание запчастей, а пассажир — на 100 рублей дороже за час в час пик.
В Севастополе или Симферополе, где туризм зависит от такси, это ударит по курорту: комфорт иномарок уйдет, уступив Largus или Niva, а агрегаторы вроде Яндекса перестроят флот под баллы.
В итоге закон — прагматичный компромисс между автопромом и рынком, где победа локализации обещает рабочие места, но рискует комфортом и ценой.
К 2033-му баллы станут царем, подтолкнув инвестиции, но переходный хаос неизбежен: Россия ставит на своих, даже если пассажиры ностальгируют по Toyota.
Успех зависит от темпов СПИК — если заводы не потянут спрос, вернутся «бомбилы», и цель уйдет в пробку.