«То был красавец меж коней»: Музей Тропинина открыл иппическую выставку
Вопрос, где находится музей Василия Андреевича Тропинина, — настоящий тест на звание настоящего москвича. Дело в том, что усадьба знаменитого русского портретиста расположена напротив ГМИИ имени А.С. Пушкина, и многие уверены, что там же находится и собрание работ художника. Но настоящий музей расположен в Замоскворечье, в Казачьей слободе, в усадьбе Масленниковых-Петуховых.
Сверчков, Орловский, Крюгер и другие
Музей очень уютный, но небольшой. Называется он не просто музеем Тропинина, а «Музей В.А. Тропинина и московских художников его времени». Отличительная черта — здесь нет постоянных выставок. Все экспозиции меняются с разной периодичностью. Например, сейчас можно посмотреть три. Главная — это открывшаяся на днях экспозиция «Кони / люди: иппический жанр в графике эпохи романтизма».
Иван Селезнев. «Северные финны». 1830-е
По поводу «хулиганского» прилагательного немножко извиняются смотрительницы:
— Ой, это у нас девочки молодые накреативили.
Но никакой крамолы нет: «иппический» происходит от греческого «иппос», что означает «лошадь». Выставку графики с изображением лошадей приурочили к началу Года Лошади по китайскому календарю. Всего в двух залах выставили около семидесяти работ, включая графические произведения, гравюры, офорты, датируемые XIX веком. Есть совершенно уникальные вещи, вроде работ Теодора Жерико, известного своей страстью к изображению лошадей, и рисунка скачущих лошадей от легендарного Эжена Делакруа, которого некоторые даже считали сыном Наполеона.
Но, как говорит сотрудник пресс-службы музея Екатерина Архипова, было бы неправильно назвать жемчужинами только лишь Жерико и Делакруа.
— Здесь вообще все уникально. Мы работали с Клубом коллекционеров графики, поэтому все эти экспонаты из частных коллекций, вы их не встретите больше никогда в жизни.
Альбрехт Адам. «Наполеоновские кавалеристы в Калварии 24 июня 1812 года». 1827
Главным художником-«лошадистом» или, по-правильному, иппоживописцем, считался Джордж Стаббс. Он родился в первой половине XIX века, был биологом, превосходно знал «конскую анатомию», поэтому и изображал лошадей очень грамотно.
На выставке английского Стаббса нет, зато есть наш, «русский Стаббс». Именно так современники называли живописца Николая Сверчкова, чья биография поистине удивительна. Ухарские тройки и породистые рысаки в прямом и переносном смысле вывезла мальчишку из крестьян в академики! Дело в том, что Сверчков был крестьянином, сыном конюха и кучера. Профессионального художественного образования не получил. Но благодаря природному таланту, а также любви к лошадям ему присвоили титул академика «по живописи народных сцен» — за картину «Помещичья тройка пересекает на всем скаку обоз, тянущийся по большой дороге». Всю жизнь Сверчков проработал художником в крупнейших государственных конных заводах России — Хреновском и Чесменском. Портреты скаковых лошадей Хреновского завода, выполненные рукой этого удивительного человека, представлены в экспозиции.
Николай Сверчков. «Конь Чистяк Хреновского государственного завода». 1847
Конечно, взлет карьеры Сверчкова не состоялся бы, если бы не популярность иппоживописцев в ту эпоху. А за это стоит благодарить французов, которые ввели моду на «лошадистов». После Великой французской революции видные военачальники стали запечатлевать себя на скакунах, поэтому живописцы, умеющие писать как лицо дворянина, так и конское обличье, были в цене.
Первое, на что падает взгляд посетителя «иппической выставки», — большой портрет Наполеона на любимом арабском жеребце Маренго, том самом, что был ранен восемь раз, прошел с хозяином все битвы и умер почти сорок лет спустя. Кому приходилось бывать в Версале, тот вспомнит удивительные полотна Антуана Гро, украшающие дворец. Вроде бы живописец состоял на службе у Наполеона и должен был хорошо писать императора. Но лошади у него получались куда более человечными, эмоциональными и запоминающимися. Не просто морда, а настоящее «лицо коня», как сказал бы Заболоцкий. Выставленная работа — копия неизвестного художника. Но в наших краях даже копии Гро увидеть непросто.
Организаторы выставки постарались наметить вектор от лошади-помощника до лошади — символа свободы и революции, как это было у того же Делакруа. Да и лошадей выбрали разных — от простеньких крестьянских до элитных императорских или даже спортивных скакунов. (Их художники изображали так, как будто уже в XIX веке что-то слышали об эйнштейновском изменении длины тела при движении).
Виктор Адам. «Эпизод из 1812 года (Этюд с мертвой лошадью и орлом)» 1830–1840-е
Если говорить о родном, отечественном, то среди прочих лошадиных живописцев наши випы XIX века выделяли немца Франца Крюгера, которого уважительно величали «Лошадиным Крюгером». Крюгер много работал в Санкт-Петербурге, его портреты императора Александра I и прусского короля Фридриха-Вильгельма III украсили Военную галерею Зимнего дворца. Писал он и портреты Николая I и членов его семейства.
Виктор Адам. «Портрет великого князя Александра Николаевича». 1840-е.
А вот школьникам, безусловно, будет интересна «лошадиная» графика Александра Орловского. В интернете давно ходит мем про то, что школьники не понимают пушкинскую фразу «бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая». Кибитка им мерещится в виде летающей конструкции по типу куба, стреляющего по неким животным «браздам».
И кибитки, и полет на лошадях, и даже пушистые бразды хорошо представлены в работах Орловского.
— Художник создал особый тип изображения, посвященный теме дороги и лихой русской езды, от которой захватывает дух, — рассказал куратор выставки Сергей Подстаницкий.
Между прочим, именно Орловский первым углядел, что национальное своеобразие России заключается в... скорости. Ему мы обязаны крылатым выражением: «какой же русский не любит быстрой езды» — художник обожал запечатлевать сцены скоростных гонок в кибитках и этим своим творчеством создал эталон представления о нашей стране.
Кстати, Пушкин работы Орловского видел и посмеивался над ними. «У кибиток... пасутся уродливые, косматые кони, знакомые вам по прекрасным рисункам Орловского», — писал он в «Путешествие в Арзрум». Поэт преувеличивал — они совсем не уродливые.
Где быстрая езда — там и ДТП: на выставке представлено несколько интригующих литографий француза Карла Верне под названием «Выпали из коляски». Оказывается, выпадать можно по-разному, в том числе — романтично, в объятья любимому.
Иоганн-Адам Клейн. «На берегу реки». 1814
От портрета до лорнета
В конце марта, в день рождения Василия Андреевича Тропинина, завершит работу еще одна интересная выставка — «От портрета до лорнета», на которой представлены не только картины, но и другие артефакты из коллекции музея. Здесь и фарфор, и удивительные деревянные игрушки, которыми играли русские детишки, и бесценные вазы Эмиля Галле. А еще — тончайшая вышивка бисером, выполненная безымянной русской мастерицей.
— Это ж где она такую тонкую иголку нашла! — ахали посетительницы, подходя к витрине.
Выставка открылась летом и постоянно обновлялась. Как рассказала директор музея Анна Попова, пространство музея компактное, большая часть собрания постоянно скрыта, поэтому устроители решили дать возможность увидеть коллекцию максимально широко.
Прелюбопытным экспонатом стал настоящий бумажный каталог с описью абсолютно всех предметов из собрания музея. Шкафчики можно открывать, карточки — листать. Все как в старые добрые времена.
Кстати, в музее развенчали ошибку Википедии. Интернет-всезнайка гласит, будто в этом году мы будем отмечать 250-летие художника. Но Екатерина Архипова категорически опровергла: не будем.
— По поводу даты рождения Тропинина был большой спор, и совсем недавно все музейщики договорились считать датой рождения не 1776-й, а 1780 год. Так что 240-летие будем праздновать только через четыре года.
Но все равно, как шепнули в музее, и к некруглой дате готовится новая крупная выставка. Подробности держатся в тайне, однако удалось узнать, что она будет посвящена жанровой живописи первой половины XIX века и значительная часть работ приедет из Русского музея.
Как фотографы обманули Тургенева
На нижнем этаже музея представлена выставка «Эффект памяти», предметом изучения которой стала история российской фотографии.
Известно, что отношение к фотографии имел родной племянник Василия Тропинина. Павел Бараш делал рамки, паспарту и альбомы, безумно популярные в XIX веке.
— В те времена альбомы покупали не только для своих фотографий. Было очень модно собирать снимки «селебрити» той эпохи: знатных дам, графов и прочих известных персон, — рассказала Екатерина Архипова.
Чтобы заполучить заветное фото знаменитости, владельцы салонов часто «обманывали» вип-персон, заглянувших к ним. Фотографии выполнялись долго, портретируемому нужно было несколько минут сидеть неподвижно перед объективом. Как-то раз Иван Тургенев высидел положенное время, размял затекшую шею, пришел за снимком и услышал: увы, ничего не получилось, вы где-то дернулись, все размазалось. Словом, нужно переснять.
Классик чертыхнулся про себя, но снова сел позировать. Фотографию в итоге получил, однако фотограф сжульничал. Первый снимок тоже вышел, но его хитрован оставил себе для рекламы своего салона.
Один такой альбом с випами, чьи фото были получены всякими, в том числе, нечестными фото, представлен на выставке.
Несмотря на камерность, выставка представляет немало интересных экспонатов. Например, привлекает внимание серия «Народные типы», запечатлевшая крестьян, удивительно похожих обликом на современных хипстеров. Имеется редкий проездной документ: железнодорожный билет от 1910 года по маршруту Москва — Томилино с портретом владельца. Подробные плакаты рассказывают об истории фотографии и традициях постановочных снимков: например, откуда пошла мода фотографировать дам с книжками, как ретушировали фото и чем привлекали посетителей.
От дома с мезонином до дворца матушки Екатерины
После революции 1917 года последнему владельцу особняка, профессору-этнографу Николаю Петухову удалось сохранить за собой этот дом, а впоследствии его унаследовал друг и единомышленник хозяина — коллекционер Феликс Вишневский. В 1969 году Вишневский подарил Москве особняк и более 250 живописных и акварельных работ, а также графики из своей коллекции, которые легли в основу Музея Василия Тропинина и московских художников его времени. Сам же Феликс Евгеньевич занимал должность главного хранителя музея до своей смерти в 1978 году.
Не так давно музею передали Екатерининский дворец в Лефортово. Дворец построили в конце XVIII века для Екатерины II в стиле русского классицизма, но императрица так и не успела пожить в нем. Когда-то там располагалась Общевойсковая академия Вооруженных сил, а потом здание опустело, хотя и находилось на балансе Минобороны.
Как рассказали «Культуре» в пресс-службе музея, в настоящее время в здании дворца проводят подготовительные работы для начала реставрации. По данным столичного Департамента культуры, научно-проектная документация для ремонтно-реставрационных работ будет разработана до конца 2026 года. Но, возможно, во дворец удастся попасть чуть раньше.
— Возможно, ближе к осени откроется один-два зала для проведения выставок, — уточнили в пресс-службе.
На анонсе: Хейнрих Котта . «Выездка лошадей». Середина 1810-х.
Фотографии предоставлены пресс-службой музея