Генеральный синдик считал деньги. Приближалось время выплачивать дань. И это событие генеральный синдик, Высокочтимый, или попросту — глава парламента Андорры, контролировал лично. Он аккуратно раскладывал купюры по кучкам, а монетки столбикамми: 960 франков — для Франции и 460 песет — для Испании.
Когда–то пиренейские пастухи пропустили через свои долины франкские войска, которые одержали победу над сарацинами. За это Карл Великий даровал в IX веке Андорре вечную независимость, а гарантировать ее должны были два «отца»: духовный, каталонский епископ, и светский — французский король. Андоррцы выплачивали дань и могли спокойно пасти овец в семи своих долинах.
А дань со временем стала совсем не обременительной. В XIII веке 960 франков тянули на четыре килограмма золота. К началу века XX они свелись к 50 долларам, а 460 песет — к 10.
Синдик уже рассовал деньги по холщовым мешкам, как в дверь постучали.
Шел 1934 год. Тут, в Андорре, все жили без церемоний. В комнату вошел молодой человек в тесном пиджачке в клеточку, сорочке без воротничка и с моноклем в глазу. Это зрелище напомнило синдику, что еще нужно отвезти епископу дюжину каплунов, куропаток, головок сыра и шесть окороков. «Петухов нужно бы отобрать самому», — подумал глава парламента.
— Боря, — гость энергично протянул руку для знакомства.
— Бррр? — попытался повторить синдик.
— Борь–я. Давайте перейдем к делу!
«Он точно безумен», — думал Высокочтимый.
Молодой человек предлагал превратить патриархальную Андорру в богатейший край. Для этого нужно объявить страну зоной, свободной от налогов и пошлин, открыть казино и горнолыжные курорты. А его, Бориса, сделать королем.
— И только–то? — зевая сказал синдик. — Зайдите на неделе, а пока я обсужу ваши предложения с представителями долин.
В парламенте, Доме долин, есть «сет панис» — сундук, закрытый на семь замков. В нем свод правил, написанных одним заезжим юристом в 1718 году. Этим «Мануэль дигест» руководствовались всегда в неясных ситуациях.
В столицу Андорры приехали старосты крестьянских общин всех семи долин — каждый со своим ключом, чтобы можно было открыть все замки. И почитать, что написано о подобных случаях. А там про Бориса ничего не было написано.
Высокочтимый на всякий случай посоветовался с епископом. Тот появление странного человека воспринял спокойно:
— А почему бы нет? Во Франции теперь республика, короля нет. Пусть выступит в качестве регента. Только казино открывать не надо. Богохульство это.
Через месяц Борис снова появился в Андорре. Теперь в Доме долин его ждали представители общин. И провозгласили королем.
Новый монарх написал конституцию — первую за 1200 лет! Он издавал указы один за другим. Но когда ему доложили о позиции епископа по поводу казино, он гордо заявил:
— А раз так, я объявляю ему войну!
Добрые люди донесли куда надо. Через несколько дней к резиденции короля пришли пять жандармов и арестовали Бориса.
Его отдали под суд в Испании. Но ничего криминального за Борисом не числилось. И его просто выдворили из страны. Дальше его следы теряются. Вроде он еще пошатался по миру, после войны его передали СССР, и он отсидел в ГУЛАГе. Но потом перебрался в Германию, где скончался в весьма почтенном возрасте.
Имя этого человека, которого одни считают проходимцем, другие — гением, Борис Скосырев. И он русский. С него бы Остапа Бендера писать. Родился в Прибалтике, объездил весь мир, даже королем с месяцок побывал…
Но самое интересное в другом: в Андорре провели те реформы, которые проповедовал король Борис. И осуществили это испанские епископы, сокнязья страны. Андорра превратилась в цветущий край. Правда, казино там до сих пор нет.
Анатолий АГРАФЕНИН,
писатель,
Санкт–Петербург — Рига
специально для газеты «Вести Сегодня»
